Книга Лайриэйль Лайвджой, страница 219 – Ирина Смирнова

Матерь, вот ты куда смотрела, когда твои дочери дурью маялись? Все эти игры в госпожу сейчас казались мне такими… жалкими. Игрушки. В куклы. Променяли, блин, свою божественность в глазах мужчины на анфаллос и плетку.. Не все, да! Но многие. Госпожа - это не «вставлю по самые гланды и кнутом, потом что мне так приспичило»… Госпожа - это когда он сам встанет перед тобой на колени, по собственной воле. И он встал.

И сейчас он какой-то другой… немного, но мне заметно. Мое Сокровище… мое!

— Кто такая Вероника? - спросила я с проснувшимся любопытством после того, как прервала затянувшийся поцелуй.

Найс нахмурился и уставился на меня:

— А... Кто она такая?

Я хихикнула:

— Это же тебе она снилась, чудо! Я-то откуда могу знать. Потому и спрашиваю… - подвинулась еще ближе и с удобством пристроила голову у него на груди, собственнически обняв одной рукой поперек живота. И даже ногу на него закинула. Вот так… мое.

— Мне? Да, мне что-то снилось... Не могу вспомнить. - Судя по выражению лица, Найса это явно беспокоило.

Я еще повозилась, чтобы остаться лежать на нем, но при этом смотреть в его сосредоточенное лицо. Чего он? Испугался сна? Или меня, что я про другую женщину начну скандалить? Так я вроде не скандалю.

Потянулась и пальцами разгладила нахмуренные брови.

— Ну не помнишь, и праотцы с ней.

— Мне снилось что-то плохое... или хорошее? Я не помню... - Найс выглядел очень беззащитным и... напряженным. Его взволновал этот сон.

Я вздохнула и слезла с него. Села в изголовье, потянув его к себе, чтобы тоже сел. Обняла. Пальцы запутались в теплом и шелковом. Резинка из волос у него потерялась еще где-то в самом начале..

— Ну ты чего, хороший мой? Я же с тобой. Не обязательно вспоминать.

— Нет... Это что-то важное. Я там был... другой. И это было не на Венге.

— ………….!!! - сказала я. От неожиданности. Приехали… блин, не семейка, а скопище криминальных талантов! Передающихся по наследству, судя по близняшкам.

— А что ты о себе вообще помнишь? - Начнем с этого, раз ему так важно. Да и мне не помешает знать.

— Я... Ну, что родился и вырос не на Венге. Смутно, но помню. Потом... Море помню. Космос помню. Летим куда-то. Хорошо. Друзья. Дома ждут. Очень надо домой - там ждут. А потом ничего не помню. Потом - Венга. И... Короче, потом Венга.

Последнее слово он произнес с интонацией «потом пиздец». Понятно. Высокий дом, аристокра-а-атия! Эх… мое ты сокровище… блин, ну как так! Что за странные игры злых и неумных детей? Сначала превращать мальчишек в кукол… вот таких, чтобы творить, что вздумается. А потом, когда они превратились, - заскучать и выбросить. Потому что неинтересно играть с куклами! Они неживые.

И тянуть загребущие лапки туда, где эти живые остались. Чтобы поймать и… опять превратить в кукол. Где логика?! Ладно… куда-то в сторону меня повело, а у меня тут сокровище все в переживаниях. И вообще, если бы не вороватая родня, его бы у меня сейчас не было.

— Я же с тобой, - улыбнулась ему в страдальческую напряжённость. - Тихо, мой хороший, тихо… все хорошо. Ты вспомнишь. Хочешь, я тебе помогу?

— Хочу, - Найс вдруг как-то по-мальчишески беззащитно улыбнулся. - Страшно. Но хочу.

— А ты не бойся, - заулыбалась я в ответ. Блииин… вот такого Найса я вижу впервые, и он нравится мне так, что крышу сносит. Потому что точно знаю, чувствую всем существом - это только со мной. Никто и никогда его таким не видел. На Венге.