Книга Лайриэйль Лайвджой, страница 267 – Ирина Смирнова

Для начала от этой самой картинки у меня подкосились коленки. Не готова я оказалась к таким зрелищам. Поэтому не сразу поняла, кто это там висит посреди зала, голый и окровавленный.

Глаза в панике заметались по лицам. Похоже, в зале собралось все мужское население дома. И только разглядев в коленопреклоненной толпе Найса и Кайя, краем глаза зацепив Вейса, я немного успокоилась и выдохнула.

И смогла уже трезво оценить ситуацию.

В центре зала у стонущего тела обнаружилась Хей. На мой взгляд, слегка неадекватная - глаза подозрительно блестящие, причем нездорово так, и улыбочка, от которой у меня несуществующая косичка попыталась встать дыбом. Ага, и Дийк на подхвате.

Тут я опознала в висящем туловище того самого болтливого маленького засранца, которого не так давно мечтала придушить сама. И успокоилась окончательно. Подошла на пару шагов ближе, разглядывая жертву и пытаясь понять, что Хей с ним собирается делать. Потому как выглядело это странно - Дийк держал несчастного так, чтобы он и дернуться не мог, хотя и так привязан, а рот жертвы был широко открыт.

Уже подойдя почти вплотную, я поняла, что в него что-то вставлено, не дающее парню стиснуть челюсти. А Хей с заинтересованно-кровожадным лицом нацеливается туда страшновато выглядящими блестящими щипцами. Мама дорогая, что за праздник инквизиции они здесь устроили, и что я пропустила?!

— Сестренка, что ты делаешь? - Спросила я, неожиданно тоненьким голосом. И ведь ни капли не притворялась!

Хей вздрогнула, дернула щипцами, жертва забилась...

— Нельзя так подкрадываться, когда я развлекаюсь! - Сестрица посмотрела так строго, словно я ей операцию на мозге делать мешаю. Потом усмехнулась и неожиданно подтвердила мое предположение насчет поправки мозга: - Кстати, твою честь защищаю!

Я поморщилась, обозревая жертву. Блин, надо срочно решать вопрос с шантажисткой, иначе Хей так полгарема заиграет до состояния котлеток. Хорошо еще, что ей под руку конкретно этот безголовый, а главное, НЕ МОЙ экземпляр подвернулся, иначе не знаю, что бы я сделала.

— Опять язык распускал? - Догадаться-то было не сложно. Вот недоумок. Даже жалеть такое противно.

Но тут языкатая тварь подняла на меня залитые слезами глаза, в которых бился такой ужас, что мне снова стало как-то… скажем, неприятно.

Хей кивнула, плотоядно улыбнувшись, так что у меня мурашки по коже пробежали:

— Распускал. Вот как раз думаю, отрезать ему его полностью или только половину... А может, вообще разрезать вдоль, как ты считаешь? - при этом она водила ножом по этому самому языку, вытянув его щипцами.

Где-то слева за спиной сдавленно всхлипнули. Я невольно оглянулась, и наткнулась на расширенные от ужаса, и при этом умоляющие глаза Файвиша. Хм… Что-то сказать вслух он не осмеливался, но этот взгляд… очень выразителен.

Тьфу! Нет у меня особенного желания мешать Хей выпустить пар мимо моих мальчишек. Но это тупоголовое животное все же жалко. Самую малость.

Я снова оглядела жертву с ног до головы. Трясет его так, словно ему в попу электрод воткнули и в сеть врубили. Белый весь в прозелень, там, где кровавых потеков нет, лицо слезами залито, в глазах уже не просто ужас, а животный какой-то, без проблеска сознания. Н-да… мне даже мстить расхотелось.

— Слушай, Хей, по-моему оно слишком тупое, чтобы само по себе начать такие глупости городить, - рискнула я отвлечь сестренку. - Может, надо Майрийшу спросить? Откуда у ее любимчика в голове такие мысли завелись?