Книга Лайриэйль Лайвджой, страница 340 – Ирина Смирнова

На мою вопросительно приподнятую бровь Дийк спокойно пояснил:

— Ругалась, - и, после паузы, убедившись, что я все еще смотрю на него, снизошел до более развернутого пояснения: - Громко.

— Понятно.

Я прошла в дом, огляделась, пожала плечами, и присела на край потрескавшегося, но все еще крепкого деревянного стола. Так, чтобы хорошо видеть злыдню. Сидела, рассматривала ее внимательно, и молчала. Даже каменную физиономию с Дийка попыталась скопировать.

— Может, просто убьем? - с надеждой в голосе спросил он вдруг.

— Какой сейчас день? - одергивая сарафан и пытаясь сделать "госпожовое" выражение лица, попыталась повыступать из своего угла Нийк.

Я ее демонстративно не услышала, сделала вид, что обдумываю предложение Дийка. Потом вздохнула так, чтобы было понятно - я очень сожалею, что такой простой и удобный выход пока недоступен.

— У нее компромат. Вот если не отдаст, то убьем

— Сколько дней я здесь? - снова раздалось из угла.

Похоже, там тоже пытались демонстративно не слушать нас.

Хм, я начинаю подозревать, что этот молчаливый истукан еще и телепат. Интересно, с Хей он тоже мысленно общается? Иначе как объяснить, что я даже рот открыть не успела, только посмотрела сначала на жертву, прищурившись, потом на него. И Дийк, встав со скамейки, подошел к Нийкейе. Та только успела грозно-плаксиво рыкнуть: "Не смей меня трогать, зверек!", как ее голова мотнулась от очередной пощечины.

После чего на меня уставились прозрачно-голубые ледышки, очевидно ожидая, что я еще подумаю. Ну, я и подумала, что если ее все время только по голове лупить, последние мозги выпадут. Особенно после суток под снотворным. Надо как-то иначе, нагляднее и для памяти не так разрушительно. Подумала, и всерьез с интересом стала ждать. Неужели правда без слов поймет?

Идолище вновь посмотрел на Нийк, как-то не очень добро, потому что та вдруг начала отползать по стеночке в мою сторону. Резко схватил ее за руку, что-то хрустнуло, Нийк истошно заорала... Дийк тут же заткнул ей рот скомканной тряпкой, которую достал из кармана штанов.

— Сколько надо, - произнес он, глядя на испуганно шарахающуюся от него женщину. - Компромат верните. А то еще один палец сломаю.

Выплюнув кляп, Нийк принялась тихо поскуливать, баюкая пострадавшую конечность и опасливо поглядывая на Дийка. Но потом собралась с силами и попыталась гордо выпрямится, вновь создавая иллюзию величественности:

— О каком компромате вы говорите?!

— Не строй из себя дуру и не делай вид, что не узнала меня, - посоветовала ей я, жестом удерживая вошедшего во вкус ящера. А что, у крокодила, когда он в болоте добычу поджидает, взгляд точно такой: холодный, равнодушный и о-очень внимательный.

Нийк, решив для себя, что роль дуры ей не идет, решила поиграть в умную:

— Я договорилась с подругой! Если я не отзваниваюсь ей раз в двое суток, она отсылает компромат на твою сестру в Департамент по внутренним расследованиям!

Дийк недоверчиво хмыкнул, а я мысленно попросила благословения Матери и пошла ва-банк:

— Как нехорошо врать, дорогуша. Ты здесь уже трое суток под наркозом, а гостей из Департамента что-то не видать. Дийк, покажи госпоже, как сильно я не люблю обманщиц и шантажисток.

Несмотря на то, что Нийк пыталась вырываться, уползать, отбиваться по мере сил и возможности, не прошло и минуты, как последовал хруст и новый истошный вопль, заглушаемый подобранной с пола тряпкой.