Книга Лайриэйль Лайвджой, страница 459 – Ирина Смирнова

Просочившись в комнату и сразу бухнувшись на колени, нахальный звереныш подполз ко мне и уткнулся лицом в мою юбку. Весь его вид недвусмысленно выражал раскаяние и радость от того, что про него снова вспомнили.

— Раздевайся, - усмехнувшись, я натянула на руки перчатки, наблюдая, как выполняющий мой приказ Ийвейс следил за мной из-под своей растрепанной гривы. И, в отличие от Бэйна, его глаза сверкали радостным ожиданием того, что же я с ним сегодня собираюсь сделать. Ну, для начала, я решила повторить фокус с платочком, правда не стала полностью погружаться в чтение книги, а поглядывала за мимикой моей зверушки.

Вейс:

Вот ведь блин же, перчатки, шелковый платочек, все как положено в приличном обществе. Когда этот платочек оказался у меня на члене, я чуть не замурлыкал от удовольствия. Холодный, скользкий, нежный, и сверху еще и пальчик госпожи, ласковый, легкий как перышко. Смазка выделилась почти сразу, ткань начала ею пропитываться и продолжать приятно скользить по коже. Я терпел, стараясь не крутится, не дергаться, не шевелится, даже не моргать.

Госпожа оторвалась от книжки и внимательно посмотрела на меня:

— Хочешь кончить, Ийвейс?

Ее спокойный, ласковый голос пробрал меня до дрожи. Я тут, блин, и так из последних сил креплюсь! Госпожа положила на стол кольцо-контролер - и это в тот момент, когда я уже раскрыл рот, чтобы радостно ответить: «Да». Мой разочарованный вздох развеселил госпожу и она улыбнулась, надевая на меня кольцо, сверху на платок.

Какое-то время ощущения продолжали оставаться приятными, но потом, блин, стало немного больно. Потом не немного. Приятно и, одновременно, больно. В глазах потемнело, соображать становилось все сложнее, да и, блин, о чем мне соображать? Даже терпеть не надо - контролер же всю работу делает. Наверное, поэтому я не сразу понял, что именно госпожа у меня спросила. Не то, чтобы не расслышал, а не осознал просто. Сразу не осознал.

— У тебя в роду в основном девочки рождались или мальчики, а, Ийвейс?

— Девочки, - честно ответил я. И, на всякий случай уточнил: - Я единственный мальчик на три поколения. Бабушки, тетушки и сестры. И я.

— Это хорошо, - улыбнулась госпожа, и загадочно так, блин, улыбнулась, а у меня все внутри обмерло. Зачем ей моя родословная? Зачем ей знать, кто там у меня в роду? Надеюсь, она не в мужья меня кому-нибудь отдать надумала?

Ши:

Она издевается надо мной! Ладно, над нами... Каждый день "навещает заболевших зайчиков", чтобы рассказать, как весело, бля, трахает других вечерами! И я даже понимаю белобрысую Сволочь, который на говно изошел, когда стерва три ночи подряд брала из гарема одного и того же мальчишку.

Про то, что моя - бля, моя! - женщина потащилась трахаться по борделям, я вообще молчу! Я думал, убью кого-нибудь, честное слово! А поскольку кроме блондинистого урода никто за эти дни рядом со мной не крутится - чудо, как мы друг друга не загрызли. Вдобавок ко всему, я вдруг посчитал, сколько дней прошло с того момента, как меня притащили на шизанутую планету извращенок, и обалдел.

Мыслей было всего две, но обе взрывали мозг на счет раз-два. Во-первых, еще месяца не прошло, как я тут, а моя зеленоглазая ведьма уже умудрилась вывернуть мне наизнанку не только задницу, но и голову! А во-вторых, у меня подходит к концу время свободного посещения и, если я не сдам зачет профессору Лившицу, - кранты, прощай место на его кафедре и бесплатное обучение на следующий семестр.