Книга Айрин, Эйнри и остальные. Книга 1, страница 297 – Ирина Смирнова

Айрин величественно прошествовала к двери за Клаусийлией, но потом не удержалась, обернулась и подмигнула брату. Тот улыбнулся ей в ответ, чувствуя, как разжимается стянувший грудь железный обруч. Последние минуты, когда реакция на его поведение у женщин никак не проявилась, Эйн очень нервничал. Осуждают или одобряют? Одобряют или осуждают? Хорош же он был, сломав Айка зря и заслужив этим презрение со стороны сестры. Но он должен был подмять под себя этого парня, иначе они бы так и сталкивались постоянно.

Дэйниш, идущий следом за женой, остановился. Друзья встретились взглядом, и Эйн прижал сжатую в кулак правую руку к сердцу, благодаря. Дэйн хмуро зыркнул на Айка, потом снова перевел взгляд на Эйнри, вздохнул и склонил голову, принимая благодарность.

Кэйтайриона быстро прошла мимо парней, опустив голову. Ей не хотелось сейчас смотреть ни на одного из своих мужчин. Это она зачем-то притащила с собой Айкейнури, не подумав, что этот ревнивый ишак устроит драку. Ревнивый раб, какой абсурд! Хоть как-то было бы понятно, если бы ревновал муж. Но он-то как раз абсолютно спокоен, сколько бы мужчин она не собирала вокруг себя. Айка, разумеется, надо будет еще наказать дома так, чтобы запомнил свое место, хотя… Ему сейчас плохо. Конечно, ей не должно быть никакого дела до того, что чувствует сейчас раб, но… Почему-то было жаль обоих. При воспоминании о сжатых от боли кулаках мужа захотелось тут же высечь Айка плетью, чтобы кожа на спине разошлась на лоскутки… Но… В ушах снова зазвучал его обреченный голос: "Ты Верхний, ты!!", и девушка тяжело вздохнула. В детстве она слишком много времени проводила при гареме, играя с братом, поэтому прекрасно представляла скрытую подоплеку того, чему была свидетелем. Айка сломали. Пусть лаской, пусть нежно… Но сломали. И как он будет теперь с этим жить, еще не понятно. Но если она сейчас, дома, добьет его, будет ли ей самой потом интересно развлекаться со сломанной игрушкой? Надо признать, что в Айкейнури ей нравились не только внешность, но и его самоуверенный, вспыльчивый, наглый характер. От этого смена дерзкого вызова на покорность и преданность в глазах раба доставляли тщательно скрываемое удовольствие. А став таким же кротким и послушным, как основная масса зверьков в гареме, он перестанет возбуждать в ней хищницу, и… Тогда от раба придется избавиться. Жаль-то как! Неужели она уже привыкла к этому парню? Вот уж верно в древности говорили: "С кем поведешься, от того и наберешься!". Чем дольше она общается с Айрин, тем больше начинает воспринимать рабов как… Как полноценных личностей. Интересно, с этим надо что-то делать или расслабиться? Любимый, но нелюбящий ее муж. Любящий и ревнивый раб… Что дальше?!

* * *

В это время любимый муж и любящий раб, натянув на себя штаны и схватив в руки остальное, молча дошли до комнаты Эйна. Так же молча разделись и Эйнри, помня о том, что работа по спасению чужих мозгов чем раньше начата, тем эффективнее, а он теперь несет ответственность за мозги этого кретина, прижал Айка лицом к стене, дав тому снова почувствовать задницей возбужденно стоящий член Верхнего.

Айк беззвучно всхлипнул, прижавшись лбом к холодной стене, но… Промолчал. Не попытался вырваться и промолчал. Хреново, тля! Прошелся языком от ягодиц вверх, по позвоночнику, и тело его игрушки выгнулось, покорно подставляясь. Ох, хреново!.. Развернул парня лицом к себе, поискал в глубине глаз следы прежнего Айка, нашел и именно ему прошептал: "Я больше не трахаю тебя в задницу, а ты не трахаешь мой мозг, договорились?". В глазах Айкейнури засветился интерес и неуверенная улыбка чуть тронула уголки его губ. "Договорились".