Онлайн книга «Айрин, Эйнри и остальные. Книга 1»
|
Присутствующая в зале госпожа Альцейкан знала немного больше, чем все остальные, включая Старшую госпожу Первого Дома, но загадочно помалкивала, с огромным интересом подавшись вперед, и успевая отслеживать не только сам волнующий танец, но и реакцию зрителей. С каким-то мрачным удовлетворением Клаусийлия отметила взгляд Эйнри на Кэйтайриону и ее парней, попыталась сделать умозаключение на основании увиденного и чему-то заулыбалась, словно у нее сошлись части головоломки. Обернувшись, быстренько стукнула веером по подбородку собственного раба, сидевшего с открытым ртом, заставив бедного парня побледнеть. Госпожа Альцейкан была в отличном расположении духа, поэтому отчитывать раба не стала — что взять с мужчины, когда она и сама чувствовала, насколько возбуждающ был этот танец. Однако, ехидно заметила, чтобы тот прикрыл рот, а то туда залетит что-нибудь большое, резиновое и невкусное. Попадать в немилость, рабу вовсе не улыбалось, поэтому он срочно постарался взять себя в руки. Его госпожа, его богиня, насколько могла быть щедрой на ласку, настолько же не скупилась и на изощренную расправу-наказание. По мнению Клаусийлии, Кэйт отработала великолепно, а мальчики ее оказались вообще выше всяких похвал. Теперь была очередь Айрин. Эти девочки, смело воплощающие в жизнь немного опасные идеи послабления участи рабов, все-таки определенно должны быть в ее лагере… * * * Самба Айрин На фоне эффектного выступления первой тройки, танец Айрин и ее мальчиков был уже не так оригинален, но в него было заложено несколько подлинных "изюминок". Во-первых, сама музыка, повторяющийся, непрерывный, четкий ритм, напоминающий всем сразу, что сначала "самбу" танцевали дикие первобытные племена под барабанный перестук. Ведь танец — древнейшее из искусств, отражающее восходящую к самым ранним временам потребность человека передавать другим людям свои радость или скорбь посредством движений своего тела. И именно аналоги современных барабанов, звучали тогда, чтобы воодушевить племя на подвиги или при проведении разных обрядовых мероприятий, тесно связанных с разными аспектами социальной жизни древних людей. Правда, вместо современных акустических материалов, использовали натянутые в качестве мембран шкуры животных, или вообще кожи, снятой со спины врага. И то, что должна была изображать Айрин со своими рабами, напоминало древний ритуал… Сначала на сцену вышел Эйнри, босиком, в одних черных штанах, с распущенными волосами, потом, тихой тенью проскользнула и спряталась за ним Айрин. Ее танцевальный наряд из длинных кистей бахромы на юбке и коротком, едва прикрывающем грудь топике, был имитацией кусочков шкур, ведь тогда, давным-давно, пра-пра-пра в нескольких поколениях предки жителей Венги еще не имели понятия о каких-то других тканях… Любопытная девушка выскользнула из своего укрытия, чтобы посмотреть, кто нарушил ее уединенную территорию обитания, но парень, словно дикий охотник, был начеку — и, обрадовавшись новой добыче, сначала решил поиграть с ней. В этом танце мужчина не просто вел женщину, он крутил ее так, как ему хотелось. Мостик, прямой шпагат на полу, идеально продемонстрированная растяжка в шпагате стоя, когда Эйн раскручивал ее на одной ноге, выгнув вторую и приставив к голове девушки… Айрин безропотно отдавалась его власти, позволяя проделывать с собой все эти гимнастические па, для успешного выполнения которых они тренировались каждый день по нескольку часов. Исполнение скользящего движения тела девушки вокруг тела мужчины, вызвало оживление в зале, слишком это было… Уже чересчур для Венги. Но при этом красиво и волнующе, притягивало восхищенные жадные взгляды зрителей. Вот тело Айрин обвилось вокруг талии Эйнри поясом, или, скорее тесным обручем, который парень лихо крутанул вокруг себя несколько раз… Потом, оказавшись лежащей спиной на спине своего мужчины, девушка обвила его за шею, и снова превратилась в пояс, съехала у него по одной из широко расставленных ног на пол, вынырнула чуть сбоку и сзади, на коленях, протянула к нему руки, и Эйн, обернувшись, поднял ее, прижал к себе на секунду. Потом, встав лицом к залу и почти касаясь пальцами рук друг друга, они начали свой танец, даже не с бедер, а с плеч. Казалось, воздух в зале пропитался этим сексуальным возбуждением, от которого трепетали ноздри, и даже у зрителей невольно участился пульс, разгоняя кровь, расцвечивая лихорадочным румянцем лица, как присутствующих женщин, так и рабов, сидевших на полу у их ног. |