Книга Айрин, Эйнри и остальные. Книга 1, страница 435 – Ирина Смирнова

Импровизация, основанная на классических элементах, выразительные телодвижения, жестикуляция, особенно движения рук, живущих, кажется, самостоятельной жизнью, вычерчивающих замысловатый узор — зашифрованное послание, тем, кто сумеет понять.

Главное соблюсти ритм — относительно быстрое или относительно медленное повторение и варьирование основных движений. И рисунок — сочетание движений в композиции…

С этим парни справились достаточно быстро, определившись с тем, что именно они хотят показать, а дальше позвали на репетиции, которые уже проводили в здании театра, независимых зрителей…

Вернее, условно "независимых", вот Дэйниша точно можно было считать таковым, но уж точно не Эйнри, пребывающего в состояние некоего внутреннего разлада — ему, конечно же нравилось все, что делал его котенок, но Рэй… Этот одаренный талантом поганец! Его техника — степень владения телом и мастерство в выполнении основных па и позиций, были явно лучше, ведь прежние госпожи не скупились на его обучение. Эйну иногда казалось, что Рэйни затмевает Вилайди, и он невольно начинал переживать и придираться к котенку, вместо того, чтобы поощрить похвалой.

За что, в итоге, получил выговор не только от Дэйна, но и, как ни странно, от Рэйя.

— Тляшки-букашки! Нам зрелищность нужна, динамика, движение, напряжение, боевой духом Тигрискис, вместо Вилкиса. А ты как на него рыкнешь, так он вообще Шушаркисом становится, и еле лапками машет. Вил должен быть уверен, в своей неотразимости, а кому еще его в этом убеждать, как ни тебе? Потому что, если он будет в этом не уверен сам, как сможет убедить зрителей?

То, что при этом Рэй ни разу не предложил своей помощи в поднятии самооценки у Вилайди, убедило Эйна в том, что этот скользкий тип говорит абсолютно серьезно. И он проникся…

Танец получился великолепным, это был просто целый спектакль, впрочем, как обычно.

Вокруг достаточно высоко приподнятой круглой сцены, имитирующей стол в одной из забегаловок Космопорта, на небольшом расстоянии выстроенные каре стулья, на них сидят участники подтанцовки солистам… Все парни лишь в одних свободных штанах, босиком, с обнаженными, прокачанными и гибкими торсами. Зрелище не для слабонервных, — как определила Сабина, приглашенная на генеральную репетицию, и поедающая парней глазами, ведь среди них был ее молодой муж.

И тут на возвышении появляется Рэйни и начинает свой надломленный танец, словно для себя, постепенно оттаивая, и распрямляясь, заряжаясь положительной энергетикой, тугой спиралью раскручивающейся изнутри… Понуро сидящие по своим местам парни, попарно встают, сначала с одного угла, потом, с другого, подходят ближе, начинают улавливать ритм, пытаются сымитировать какие-то движения, выстраивая собственный рисунок. Затем поднимаются следующие и тоже включаются в геометрически выстроенный сюжет, вокруг круглой сцены уже не четырехугольник, в восьмигранник, затем их становится шестнадцать, и в результате они образуют еще один круг вокруг стола-сцены. Они — как будто зрители, которых постепенно заводит ритм танца, также, как он должен будет захватить и госпожей, вырвав их внимание от продолжающихся послесоветных споров и пересказов свежих сплетен.

Парень на столе все больше и больше оживляется, с появлением зрителей, но тут у него появляется соперник. Вил тоже вспрыгивает на сцену, и парни на мгновение замирают друг напротив друга, затем обходят по большой дуге, почти по самому краю, глядя друг другу в глаза, как два хищника, перед дракой. И вот Вилайди начинает собственную композицию, и народ из подтанцовки оживляется, начинает подражать. Рэйни это все, конечно, очень не нравится, хотя сам вызов он принимает с удовольствием, ведь дух соперничества в своих мужчинах женщинам Венги так и не удалось искоренить.