Книга Айрин, Эйнри и остальные. Книга 1, страница 472 – Ирина Смирнова

Сидим, где-то числа так 30 тайя, вечером, болтаем обо всем и ни о чем. Лейхио очередные идеи генерит, он же единственный, по-моему, кто не в устройство развлечений после Совета ударился, а за всеми политическими дебатами следит. После того как мы с Кэйт на второй Совет явились с чистым и пустым взором, а в голове пьеса и конкурсы, он объявил, что меня запихивали туда не клоуном, а революционером (ну он вежливо, конечно, высказался, витиевато так, но смысл был именно такой), и теперь у нас вечером смена программ. С канала "Культура" на "Политические новости и планы".

Как он надо мной ржал, когда я всем свой разговор с Клаусийлией пересказывала, довольная, что у мальчиков теперь есть постоянное место работы и они прекратят оккупировать общий зал для репетиций. Только Лейхио мог вместо фразы: "Вас, моя госпожа, злостно наебали", выдать: "Мне кажется, госпожа, Клаусийлия воспользовалась вашей неопытностью и наивностью..". Корректный мой! Люблю, не могу! С ним так хорошо… Особенно с учетом того кошмара, что творится с братом.

Ну так вот, сидим, разговариваем, и что мне за язык дернуло пошутить: "Собственность вы моя любимая.."?! То есть я знаю, что, вернее, кто — Лейхио со своими идеями… А Эйн надулся. Причем я сразу то и не поняла, почему. Потом неделю мучалась. Мне уже в день рождение свое глаза открыли… Он вообще в тот день чудил!

Поперся в комнату для церемонии прощания, кретин! "Мне двадцать семь лет…". Точно! "Поцелуйте меня в ж… двадцать восемь мне уже", кретин!!!

Лейхио я себе оставила, а его усыплю, чтобы не мучился и мой мозг ложкой не ел. Дэйниш со своей монохромностью не так укачивает, как брат со своим кризисом.

Он теперь весь из себя муж примерный, просто слезы умиления на глазах, так бы и придушила, гада! Браслет носит с вензелем Маргойлинов. Ему Кэйт на день рождения вручила, удружила, после этого у моего мужа истерика недолюбленности случилась. Знала бы, что оно ему так надо, статую серебряную заказала бы, пусть как Командор по дому ходил..

Так мало мне браслета, брат на следующий день объявил, что берет фамилию жены. И смотрит на меня так… Ну да, я же стерва! Чуть не забыла! Так что, топнула ногой и сказала, что будет только двойная. И Эйн свалил довольный. А чего вот просто нельзя было прийти и сказать: "Сестренка, Кэйт обижается и для нее важно, чтобы я был Маргойлин, а для меня важно быть Вайнгойртом, как ты смотришь на двойную фамилию?". По мне лично пусть он хоть Петровым-Васечкиным будет, главное чтобы с головой снова подружился.

На день рождение Кэйт притащил два ящика вина дорогущего, красное и белое. Хотя знает, что Кэйтайриона пьет красное. Значит белое покупал для меня. Значит любит? Или это к моему имиджу стервы бонус? Типа чтобы не убила, за то, что перед женой прогнулся?

Спать тоже к жене пошел, причем оба мне ни слова не сказали, я его пол ночи ждала, как дура. Дэйниш уснул, а я сидела и ждала… А утром Дэйн за завтраком пошел и встретил это чудо, довольное. Я аж испугалась, что Кэйт снова решила с ним начать спать. Вроде у них отношения в разряд рыцарской такой романтик перешли, когда он ей стихи и цветы, а она на балконе… Страдает.

Вот я, как-то, стихов не заслужила до сих пор. Цветы, правда, дарит… Может ему и правда романтики не хватает? Я вся такая цинично-практичная, а ему романсы под гитару петь хочется… Сидеть вдвоем в темноте, на звезды в телескоп любоваться, гаду, стихи декламировать, и романсы под гитару стенать… Слышала я как-то раз, как он Вилайди про звезды рассказывал. Обнял его, и давай на уши вешать…