Книга Айрин, Эйнри и остальные. Книга 1, страница 497 – Ирина Смирнова

— Лейхио считают погибшим. Тела не нашли, но Екки видел, как в него стреляли, и как тот упал. Пока он сквозь толпу к Лейю пробивался, того, похоже, загрузили в больничную аэрошку и увезли. Но до больницы он не доехал. Такое бывает только если…, - Эйн замолчал и уставился в одну точку, собираясь с силами, через минуту продолжил. — Только если пациент по пути умер, и его отвезли в другое здание.

Стоя на лестничной площадке, все трое прокручивали у себя в голове воспоминания, связанные с Лейем и у каждого внутри стенало и кричало: "Нет! Не верю! Не может быть!".

Но тут, мимо, с радостным визгом и писком пролетел малек и сообщил, что во двор, на настоящей Космопортовской аэрошке привезли Лейхио, и понесли в медблок… Парни рванули вниз, перепрыгивая через две-три ступеньки, Вил последний пролет просто съехал по перилам, у нужной двери они остановились, глубоко вдохнули, и гуськом вошли в помещение.

Лейхио был в сознании, но бледный как полотно, и вся грудь у него была забинтована. А выражение лица сидящего рядом лекаря было не слишком довольным.

— Как он?

— Он вполне в норме, — негромко произнес Лей.

— На самом деле, вместо триумфального возвращения со скандалом домой, я бы порекомендовал несколько дней провести в больнице, под присмотром более квалифицированных специалистов, чем я, — не согласился с этим утверждением лекарь. Но его все проигнорировали.

Лейхио скосил выразительный взгляд на бинты Эйна:

— Ты тоже не скучал, похоже?

Эйнри кивнул, обернулся на хмурого Дэйниша, и виновато опустил голову. Потом оживился:

— Сегодня жена высказала замечание, что использование муки для гримма мне не идет, глядя на тебя, не могу с ней не согласиться. Уволь своего визажиста.

— Ты мне зубы не заговаривай, красавчик наш на два гарема несравненный, я в зоне боевых действий был, а тебя где носило?

— Он Тийку спасал! — раздуваясь от гордости проговорил Вилайди, как будто не он, буквально полчаса назад, обзывал, как раз именно за это, своего Верхнего кретином и гадом.

— Екки сказал, что есть погибшие, и среди них…

— Эти дуры, прости меня Матерь, стреляли на поражение, чтобы запугать по максимуму. И улетели на трех кораблях, потому что у них в заложницах была племянница Первой госпожи Венги. А перед отлетом, какая-то из стерв, пожилая, пальнула в девчушку, и та скончалась мгновенно.

— Тикусйо! Они же приговор себе подписали! — Дэйниш, вспомнив красивую молоденькую девушку, постоянно улыбающуюся, с радостью участвующую почти во всех конкурсах, и мысленно пожелал этим трем кораблям столкнуться друг с другом, а потом, взрываясь, провалится в черную дыру безвременья, чтобы взрывались и взрывались, бесконечно…

— Согласен, — кивнул ему Лейхио.

— Тля! Мийрийнива, наверняка, зла на нашу госпожу, тем более, если она в курсе, кто поднял всеобщую шумиху… — Эйнри, тихо присел у стенки, действие смеси лекарства и адреналина уже заканчивалось и начиналось хотеться спать.

— В курсе, даже не сомневайся, это же она в меня пальнула. Правда или специально так плохо прицелилась, или стрелять умеет гораздо хуже, чем каблуками азбуку морзе отстукивать, или просто меня Матерь Всего Сущего прикрыла… Но пока падал и пока меня с мигалками к больнице везли… Знаете, только об одном и думал. Живем мы все-таки мало, парни! Я вот уже больше нормы третий год с вами, и ведь нет бы, обрадоваться, тому, что больше ваших рож не увижу. Так я, как-то даже расстроился, представляете? Кстати, а где та рожа, которую я готов видеть всегда и в любое время?