Книга Ледяные маски Оверхольма. Часть 1, страница 87 – Ирина Смирнова, Ива Лебедева

Чуть позже меня все в той же карете отвезли в ближайшую рыбацкую деревушку. Очень аутентичную и буквально пропитанную духом морских добытчиков. Везде висели неводы и сети, часть из которых зашивали и перебирали дети и старики. На веревочках сушилась потрошеная рыба, чем-то похожая на селедку и, кажется, камбалу. Там же висела шкура морского зверя, чем-то напоминающего нерпу.

— Здраш-ште. Чего гошпожа изволит? — К нам на всей возможной для древнего старика скорости подошел местный староста.

— Скажите, уважаемый, это вся рыба, которую ловят у вас в деревне? — Я выбралась из кареты, оправила платье и приготовилась подсчитывать будущие расходы.

— Тут то, что мы едим, гошпожа, — степенно начал пояснять старик, обводя руками гирлянды, развешанные везде по деревне. — Серебрянка мелкая да донник. Всю рыбу покрупнее да поширнее мы на сельску ярмарку отвозим. А што гошпожа хошет?

— Пока не знаю. Есть ли свежий улов? — Я на глазок оценила «мелочь», которую здешний народ оставил себе. Если это мелочь… хм.

— Рыбаки до рассвета ушли, будут только к вешеру, — покачал головой староста. — Но ешть вчерашний. В леднике лежит, шоб не попортился. Да только грязно там, гошпожа. Могем сами вытащить.

— Тащи, — кивнула я. И мысленно потерла ручки. Что-то там будет интересного?

Старик махнул рукой, и пустая на первый взгляд деревенька вдруг ожила. Откуда-то повыскакивала уйма народу, в основном женщины, старики и совсем мелкие дети. Они принялись изображать деловой муравейник, будто нас тут и не было, а они не прятались по домам. Почему, кстати, прятались, от кого? Надо будет потом уточнить.

Женщины расстелили передо мной плетеную рогожку, а дети саврасками начали таскать на нее разную замороженную рыбу.

Так, вот это явно тот же аналог сельди, просто покрупнее. А это что? А это? Разделанную рыбу не так просто опознать с первого взгляда.

И ни следа крабов, кальмаров или гребешков.

— Что вот с этой рыбой делают? — начала было я, но, увидев непонимание на лице старика, уточнила: — Жарят, варят, сушат, солят, коптят, маринуют?

— Жарят, варят, сушат да в бочки с солью закатывают. Шо за последние слова — не шнаю, — признался старик.

Ага. Значит, даже с таким обычным, казалось бы, продуктом еще можно что-то придумать. И это будет не совсем шокирующе для местных.

— Угу. Патрик, запиши, пожалуйста, что нам надо еще осмотреть специи! — сказала я пажу.

— Эм, записать? — хлопнул ресницами тот.

— Помнишь мой подарок тебе — пояс с отделениями? — Я кивнула на ремень, который братишка носил не снимая. — Открой первый правый кармашек от пряжки.

— Ух ты! — Патрик вытащил блокнотик в золоченой кожаной обложке. Крохотный, но толстенький.

— А теперь левый, — улыбнулась я. И кивнула, когда мальчишка выудил оттуда золоченый же карандаш. — Вот теперь пиши. Пункт первый: съездить на сельскую ярмарку. И там помимо даров моря посмотреть еще и все имеющиеся специи. Ах да, и сразу купить мешок соли. Кстати, соль у вас как добывают? В горах или в море?

— Э…

— Пункт второй: узнать о происхождении соли. Солить рыбу и икру в йодированной категорически нельзя. Испортится.

— Угу. Еще б я понимал, что это значит, — пробурчал Патрик, но продолжил записывать.

— Неважно, пока просто записывай, я потом объясню, — вполголоса пообещала я.