Книга Ледяные маски Оверхольма. Часть 1, страница 93 – Ирина Смирнова, Ива Лебедева

— Леди?! А вы что тут делаете?!

— Греюсь, заодно и тебя собираюсь отогреть. Нос до сих пор синий.

— Какой нос?! — Рука его дернулась, словно он собирался потрогать названную часть тела, но рука ткнулась в белый шелк. — У маски?!

— У маски, у маски. Ложись давай.

— Но что вы собираетесь делать? Еще и в таком виде. Подождите, вы что, нагая?!

— Сам ты нагой, я в простыне. И не буду я тебя пороть, успокойся. Я за классический… э-э-э… без извращений, короче. Это действительно лечебная процедура для тех, кто замерз и может заболеть. Ложись уже!

И чтобы он перестал наконец спорить, плеснула на камни целый ковш отвара. Облако горячего пара заполнило помещение, снизив и без того невеликую видимость. А заодно и прогрев все вокруг, словно жерло вулкана.

— Леди?! Кха…

— Стоять! То есть лежать! Молодец… Лежа легче дышится, верно? Вот и не рыпайся. Да отдай ты это несчастное полотенце, тут все равно ничего толком не видно, а смысла греть тряпку вместо кожи я не вижу. Расслабься и получай удовольствие.

— Удово…льствие?! От такого можно получать удовольствие?

— Именно.

Самый главный секрет легкого пара — это правильный режим сеанса. Собственно, все просто. Когда вы вошли в парную и закрыли за собой дверь, до того момента, пока вы не закончите париться, ее открывать нельзя. Потому что поднявшийся от камней раскаленный водяной пар остается мелкодисперсным и легче переносимым ровно до того момента, как в парную проникнет холодный воздух.

Поэтому, кстати, после каждого сеанса парную следует несколько минут проветривать.

Все это я и поведала тихо, но очень культурно ругающемуся под нос волку, пока превращала его тело в кисель веником, а потом, выгнав в предбанник, опрокинула ему на голову ведро холодной воды, отчего он в голос заорал.

Мне даже показалось, что он хотел меня ударить, и от мгновенного возмездия меня спасло лишь то, что Ар обеими руками держал свое отвоеванное полотенце. А потом он, естественно, вспомнил, что перед ним леди, но зверские и полные мести взгляды кидать не перестал.

А я, воспользовавшись коротким замешательством, усадила парня на мягкий диванчик, накинула ему простыню на плечи и поставила на столик перед ним большую кружку местного клюквенного сидра. Холодненького, остро-горьковато-кислого, с пенкой. Дождалась, пока он пригубит, зажмурится от неожиданного удовольствия, и подхватила свой бокал.

— Ну, как ты себя чувствуешь?

— Как будто надо мной полдня измывались в застенках палачей, а потом резко напоили высшим исцеляющим и по спинке погладили, — после длинной паузы честно и несколько обескураженно признался парень.

— Отличненько. — Я с удовольствием потянулась и едва успела подхватить собственную простыню. — А поменяться местами сможешь? Вон, пока мы парились, нам еще веников принесли.

Ар сначала посмотрел на меня как на врага народа. А потом что-то сообразил, прищурился и уточнил, косясь на веники у двери:

— Боюсь, я не выдержу и перейду от шлепков… к более интенсивным занятиям.

— В парной не перейдешь, — хмыкнула я. — Там слишком жарко для таких активных телодвижений. А вот потом я не против.

— Точно не против? — как-то хищно подался он ко мне.

— Дверь только запри, чтобы нам опять кто-нибудь не помешал.

— Хорошо. Кстати, моя прекрасная леди, я вам говорил когда-нибудь, какой стихией владею?