Онлайн книга «Крапива, которая любила читать. Часть 2»
|
Сейчас я впервые за долгие тысячелетия разделил свою боль с кем-то. И от мысли, что этот кто-то тоже уйдет, оставит меня, исчезнет навсегда… становилось еще больнее. Но снова стирать себе память почему-то совершенно не хотелось. — Нет. — Упрямая девчонка держала крепко и твердила одно и то же: — Нет, не уйду, даже не думай. Ты больше не останешься один. Я обещаю. — Глупая. — Я снова погладил эули по голове, разгоняя сумбурные мысли, будто стряхивая стаю ворон с ветвей. — Это неизбежно. И я давно смирился. Ты не представляешь, сколько вас пылится в моих архивах. Тех, от кого осталась лишь память. — Пф-ф-ф! Я уже один раз умерла, и что? — Девушка толкнула меня кулаком в плечо. — Что? — не сразу понял я логику иномирянки. — Я с тобой. Значит, все возможно. Время есть, что-нибудь придумаем. В любом случае… поцелуй меня еще раз, мне так лучше думается. Этой просьбе я не стал сопротивляться. Тем более что канал, передающий знания и воспоминания, я предусмотрительно перекрыл. Ну, почти. Или я что-то не так делаю? Почему часть меня все равно просачивается в девчонку? Как древесные соки сквозь тоненький, но цепкий корешок. И мало того, что упрямая эули тянула мою боль в себя, она еще и отдавала что-то другое. Сначала даже непонятно было, что именно. А потом картинка начала проясняться. И это снова привело меня в замешательство. Я привык, что весь род, все олеандры — это моя ответственность. Мое… древо. Я всегда хранил их сам, всегда был один. Да, случались и провалы. Каждый отзывался в душе огнем обрубленной ветви. Люди зря думают, что деревьям не больно. Еще как. И эта боль длится гораздо дольше человеческой, потому что рана заживает медленнее и помнится всегда. А шрамы остаются навечно. А теперь что? Я вообще не понимаю, как все это произошло! Я ведь собственными глазами видел, как в начале нашего невольного путешествия Ортика оттаскивает сначала Магнолию, потом Люпина от всего даже только чуть опасного. Видел, как эули всеми возможными способами проверяет, что там такое растет, а что, например, высунуло морду из кустов. Что же должно было произойти, чтобы она просто вдруг отпустила чокнутых близнецов творить, что им в голову взбредет! Почему? С чего? Да как она могла вообще узнать, что опасно детям, а что нет? Словно в ответ на эти вопросы в мои хранилища памяти снова хлынули воспоминания девушки. То есть, пока близнецы шарили по кустам, рядом все время был Инермис с артефактом, в котором тлели угли. И был готов поджечь все к… к чему? К какой еще едрене фене?! А что магией пользоваться нельзя, они забыли?! То есть как это «просто высыпать угли на гадость»? Да поздно же будет, если ребенок отравится! Копаем воспоминания дальше, не останавливаемся. Я уже из принципа хотел добраться до сути общего идиотизма. Так, а при чем здесь Омела? Хм, м-да-а, ну молодцы, что сказать. Омела сначала потрогала всю дрянь в округе и только потом пустила туда детей. Омелу не жалко? Что значит «взрослая девочка»? Какой еще тайный дар?! Так, погоди. Погоди… Еще раз. По порядку. По женской линии слабенький дар передается в роду Плющей уже давно и это секрет даже от сюзерена? И мать близнецов кровью Ледона этот дар рассчитывала усилить. Так. Но малыши сначала ничего такого не проявляли… все ждали взросления. И Мория рассчитывала увести детей из рода, чтобы основать свой собственный? |