Книга Крапива, которая любила читать. Часть 2, страница 48 – Ирина Смирнова, Ива Лебедева

— Еще тысяча шагов, и можно высылать магических вестников вашему отцу, — сказал я Инермису.

— Тогда идемте, — кивнул тот. — Нет больше смысла гонять по горам и долам на своих двоих. Устроимся лагерем и будем ждать спасательный отряд.

Но увы, с простыми и понятными планами обычно бывает одна загвоздка. Они не сбываются.

Стоило нам пройти еще пару сотен шагов, как…

Ольга

— Держите их, держите! — только и успела пискнуть я, когда Нарцисс буквально с места рванул ловить падающую с каменно-козлиной спины конструкцию.

И поймал!

Я глазом моргнуть не успела. Я не преувеличиваю и не использую поговорку! Правда не успела. Хоп — и цветочек держит в объятиях сразу Инермиса, Ириссэ и Ландыша. А вокруг них гора нашего барахла медленно рассыпается на составные части.

— М-м-ме-е-е-е… — жалобно прохрипел рогатый голем, печально глядя, как у него начинают отваливаться передние копыта. И сделал шаг назад, прихрамывая, пока остальные конечности не подломились. — Ме-е-е-е…

— Лючик! — взвился наш мелкозоолог и прямо как был, верхом на своем крылатом крокодиле, кинулся спасать питомца.

Самое удивительное, что бабочка под ним громко запыхтела, запуталась в шести толстеньких лапах, явственно плюнула чем-то в траву, расправила крылья, поднатужилась и… взлетела. Вместе с седоком.

— Да еш вашу маш! — явственно сказал Нарцисс, только-только уложивший на траву часть своего груза. Он явно вознамерился снова стартануть, ловить Люпина.

Но тот падать, к счастью, не спешил. Парил на высоте пары метров над землей и голосил как ненормальный. Удивительно другое — наше зверье из его нечленораздельных воплей явно выцепляло какие-то команды. Потому что козел пятился на подламывающихся ногах в нужном направлении и на глазах обратно прирастал отпавшей было грязью. А бабочка махала крыльями так, чтобы не уронить всадника.

— Вот, вот так, — наконец выдохнул мальчишка, когда из камней снова собралось последнее, четвертое, копыто. — Цветочек, он разваливается, — пожаловался теперь уже Нарциссу Люпин.

— Мы это и сами прекрасно видели. — Мой древовидный всеобщий нянь тяжело выдохнул и согнулся, устало опираясь ладонями о колени. — И какой я тебе, к демонам, цветочек, мелюзга непроросшая!

— Красивый? — заискивающе предположил с высоты мелкий подхалим. — Умный? Добрый!

— Сейчас буду злой. Слезай уже с фонарника, а то он скоро лопнет от напряжения. — Нарцисс выпрямился и махнул рукой.

— Малыш, вниз! — скомандовал Люпин и тяжело вздохнул. Летать ему понравилось. — Что случилось с Лючиком?

— Аномалия с ним случилась.

— То есть? Мы ж из нее уже вышли! — удивился Верат.

— Вот именно. Мы вернулись к нормальной, стабильной магии. А этот… Лючик — творение хаоса. Вот и разрушается в обычной среде.

— Получается, дальше мы пешком, — резюмировал Инермис, осторожно подавая руку мачехе и вглядываясь в Ландыша. Младенец, между прочим, от всего этого безобразия поимел меньше всех: он даже не проснулся. — Ну и ладно, а то меня всерьез укачало уже на этом козле. Нога окрепла, могу идти. Тем более уже недалеко.

— А как же Лючик?! — хором взвыли близнецы. Магнолия еще и в свои бамбуковые горшки вцепилась обеими руками. Явно опасалась, что они тоже сейчас развалятся.

— Думаю, создания хаоса должны жить там, где родились, — вкрадчиво предположил Нарцисс. — Вы не маленькие дети и должны понимать: забирать животное из его естественной среды без веского основания — только мучить. Растений это тоже касается. Какие бы прекрасные золотые клетки, аквариумы или оранжереи вы ни создали, это все равно не сравнится с их настоящим домом.