Книга Крапива, которая любила читать. Часть 2, страница 77 – Ирина Смирнова, Ива Лебедева

— Присаживайтесь, о сиятельная. Сейчас еще подушечек подкину, чтоб помягче было. На столе щербет, розовая вода, персики и финики, ни в чем себе не отказывайте!

— Великолепно. Может, у вас еще одежда найдется? А то неудобно при незнакомом мужчине в неглиже.

— Вашу красоту не испортит ничего, прелестнейшая луна на этом небосклоне. Но желание женщины в моем саду — закон. В шатре вы найдете наряды на любой вкус. У нас есть время до следующего заката, когда за вами прибудут мужчины вашей мечты. И пока мы их ждем, почему бы не провести время к обоюдному удовольствию?

Мда. А маменька у нас неплохой дипломат и вообще. Через полчаса у нас был кофе, плов, шатер с постелями, бассейн с горячей водой, какая-то жареная птичка (павлин из сада куда-то делся в процессе переговоров и тем внушил мне некие опасения — не его ли зажарили и подали). Также нас снабдили горой халатов и шаровар из лучшего полупрозрачного шелка. Если честно, в них мы с Рябиной выглядели более голыми, чем вовсе без никакой одежды.

А Ириссэ между щербетом и жареной ножкой павлина продолжала потрошить нашего похитителя, выуживая самые разнообразные сведения словно невзначай, с милой, чуть смущенной улыбкой пополам с искренним восхищением. И сама нет-нет да вставляла пару слов о том, что ее точно украли по ошибке, ведь она счастливо замужем. И не только она.

— Не то чтобы я Вам не верил, мои драгоценные пташки, — в конце концов выдал джин, — Но молодой человек так искренне переживал о вашем благополучии. А еще внес задаток аж в семьдесят процентов. Не могу я вас отпустить. Давайте, я Вас передам, а там уже сами решите — любить юношу, или убивать. Мой договор заканчивается только на передаче невест, а по поводу укрощения в нем ничего не сказано.

— И все же, поверьте, такой договор может нанести огромный урон вашей репутации, драгоценный джин, — вмешалась я, — Моя маменька уже семь лет как замужем за отцом, родила от него сына и вполне довольна своим положением.

— Ваша маменька, о прелестное дитя севера, семь лет гремит на весь мир как самая несчастная жена князя. И даже вас не смогла уберечь от участи стать едой для страшного горного демона!

Я не выдержала и хрюкнула — еще вчера «страшный горный демон» мурчал, положив голову мне на колени и аж растекался от восторга, пока я чесала его белоснежную шевелюру. Ну точно котик. Маленький и недолюбленный. Бантик повязать и положить спать на подушечку у дивана.

А вот Ириссэ поджала губы. Кажется, ей впервые за все семь лет вылез боком тот спектакль, который она разыгрывала в поместье дель Нериумов. Я верю, верю, что на все были свои серьезные причины. Но, увы. Сейчас они помочь явно не могли.

— У моего мужа прекрасные глаза цвета спелой черешни, — внезапно начала маменька, — Волосы гладкие и черные, как самая безлунная ночь. Сильные руки, в которых так и хочется скрыться ото всех бед мира и совершенное тело настоящего воина. Но даже не это главное. Этот мужчина любит своих детей и готов вывернуться ради них на изнанку, пойти против всего мира, — тут она сама себя слегка тормознула и заключила: — Уважаемый джинн, неужели вы считаете, что я могла в него не влюбиться? И что какой то юнец, который, не спрашивая нашего мнения, заказал это похищение действительно будет хоть на каплю лучше моего Олеандра. Я чувствую что вы сильны и благородны, господин джин. Не могли бы вы...