Книга Крапива, которая любила читать. Часть 1, страница 5 – Ирина Смирнова, Ива Лебедева

До местного аналога столовой добирались мы минут пятнадцать. И я еще раз поразилась масштабам поместья. Да тут можно жить и ни разу в жизни не встретиться!

После узких и маленьких квартир простор ощущался гораздо ярче. Про дорогое убранство я и вовсе молчу. Нет, здесь не было золоченых лестниц или скульптур на каждом шагу. Зато разных видов мрамора и даже на вид дорогого дерева достаточно.

Пол устилали однотонные, но тонкие и по виду шелковые ковровые дорожки, в нишах висели прекрасные картины. И вообще, роскошь на грани фантастики.

Именно так — помесь классицизма с современными удобствами в виде светящихся шаров на потолке, точь-в-точь светодиодные прожектора.

Есть надежда на нормальный сортир. Это радовало!

Это радовало настолько, что я сама не заметила, как мы пришли.

— Наконец-то! В кои-то веки вовремя!

Какое милое детское шипение. Ласковая у меня родня, нечего сказать.

Так, куда мне сесть?

Амазонка-горничная осталась в дверях, и я вступила на вражескую территорию в гордом одиночестве. И первым делом споткнулась. Да чтоб вас! Нельзя же так!

Семейный портрет — одно. А вживую я оказалась не готова к шквалу хищной красоты, обрушившейся на меня. И глаза! Глаза у них какие — большие, в густых пушистых ресницах, вытянутые к вискам, такие еще называются «миндалевидные».

Я так и застыла, буквально пожирая взглядом всех присутствующих.

— Не стой в дверях, дура, — поприветствовала меня девица лет четырнадцати. Она сидела ближе всех и косила на меня лиловым глазом, как злая лошадка.

— Магнолия, манеры. — Какой голос! Я аж вздрогнула. И непонятно, то ли от испуга, то ли от глубины и музыкальности баритона. — Все собрались? Подавайте обед.

Ага. Во главе стола у нас явно отец. Боже, у меня мурашки по коже от одного его взгляда. Отец, ну почему же ты отец?! Отринь же дочь и имя измени… кхм. Куда-то не туда мысли потекли. Ну вот не воспринимался этот молодой и харизматичный брюнет, сверкающий из-под ресниц красновато-коричневыми драгоценными камнями, как старший родственник и тем более — папочка. Впрочем, так-то я ему просто приемная. Так что, наверное, это и правильно.

— Тикка, тебе нужно особое приглашение? Присаживайся уже.

Взгляд скользнул на следующего мужчину, сидящего с правого бока. Это он высказался. Если верить книжке — старший сын великолепного папаши. Только вот тот его что, лет в пять зачал?! Непонятно. Ладно, потом разберемся, сейчас лучше сесть на единственный свободный стул — как раз напротив лиловоглазой кобылки.

Ну, что там бог послал? Суп? Или сначала молитву? Как в лучших домах? А нет, все же суп. Из какой-то розовой рыбы в сливках. Сказала бы — из форели, но запах не похож, хотя и вкусный.

Я не спешила хвататься за ложку, сначала надо присмотреться. Мало ли какие застольные манеры в этом доме. У меня нет проблем с привычными столовыми приборами, но в чужой монастырь со своей вилкой не ходят.

— Ортика, — снова обратил на меня внимание отец, — ты выглядишь бледнее обычного.

— Лучше ее пока не трогать. — Слева от меня сидел тот самый пацан, который сдул ритуал. Я узнала его голос, точнее, едва слышный шепот, обращенный к кобылке Магнолии. — Разволнуется и как устроит нам запах тухлого гоблина в столовой.

— Люпин, придержи язык, — одернул его глава семейства. А потом снова требовательно посмотрел на меня. В моей голове будто отбеливателем прошлись, настолько там стало пусто. Но все же кое-что всплыло в воспоминаниях.