Книга Смерть как повод для знакомства, страница 7 – Ирина Смирнова

Белая вспышка озарила пространство ритуальной комнаты, и я зажмурила глаза. Так, ждём десять секунд и открываем. Нетерпение накатывало даже не волнами, а ревущим цунами. Так что уже на седьмой секунде я смотрела на своё творчество. Посмотрела и закрыла глаза обратно. Я чего-то явно не понимаю — а где дух-то? Выждала еще немного и снова уставилась на пентаграмму. Большая куча черного тряпья в снегу, и всё! Ну, не могла я настолько ошибиться! Да и нельзя чем-то подобным призвать мусор! Про снег вообще молчу — добыть где-то этот снег летом — тот еще анекдот. В последней надежде, что это глюк, подошла поближе.

Хм, картина явно поменялась. Ибо куча тряпья в сугробе на самом деле оказалась чьим-то трупом. И в отличие от горы мусора — это было вполне объяснимо. При большинстве призывов, особенно высшего уровня, дух первое время принимал тот вид, который человек или животное имел ровно в момент своей смерти. То бишь, когда вызываешь утопленника — к тебе не является полуразложившийся и раздувшийся труп синеватого цвета, а просто немного бледноватый и мокрый, так как на момент смерти он именно так и выглядел. И то, после напитки духа энергией — и эта бледность, и повышенная влажность уйдут. Итак, в общем, причину появления именно 'трупа' я вполне понимаю — у меня совсем не осталось магии, чтоб даже минимально напитать призванного высшего, вот он и находится в таком состоянии. Надеюсь, моё новое приобретение не сдохший на обочине бомж? Обидно, всё-таки…

Человек, вернее, дух передо мной лежал в позе эмбриона, и от него чертовски веяло холодом. Видимые мне участки рук и ног были покрыты гусиной кожей, и если бы не многочисленные гематомы, царапины и раны — я бы с точностью могла констатировать, что он замёрз насмерть. Но, не видя полной картины, сказать с уверенностью не могу. А столь закрытая поза не позволяла разглядеть подробнее. Да и что вообще говорить, я пока даже не могла понять, какого оно пола. Тонкие потёки алого цвета, обледеневшими кристалликами посверкивающие от приглушенного света, были слишком незначительными, чтобы предположить смерть от потери крови. Да и как мне подсказывал опыт, приобретённый во время занятий с мамой, холод достаточно сильно уменьшает кровопотерю, так как идёт сужение сосудов.

Чуть осмелев, я опустилась рядом на корточки и продолжила осмотр. М-да, ранения-то ножевые, но из видимых мне — ни одно смертельным не является. Либо убийца такой неопытный — либо кому-то было нужно, чтоб жертва помучалась подольше. Широкая спина, короткая стрижка слипшихся от крови темно-каштановых волос и подранные кожаные штаны для зимней верховой езды… ну, хотя бы с полом определились, явно мужчина. Да, кстати, а чего-то челка на лбу так слиплась, да и вокруг головы крови больше всего. Может, причина всё-таки черепно-мозговая? Я аккуратно поддела пальцем черную от застывшей крови челку и отшатнулась от открывшегося вида. Вместо глаз у него была сплошная рваная полоса, прочерченная от одного виска к другому. И если раньше была возможность смерти от несчастного случая, то сейчас я четко понимала — это убийство. Причем убивали его долго и мучительно, ведь кровавая полоска, лишившая его глаз, была совсем не недавней раной. Дня три с её нанесения прошло точно — она успела покрыться застывшей коркой, а узкие краешки на висках уже начали подживать. Но что-то вновь потревожило рану, хотя, скорее, кто-то, и перед смертью лопнувшая корка снова начала кровоточить.