Книга Фей тебе в помощь, страница 2 – Ирина Смирнова

— Это та штуковина, которой ты все время тут шаришь? Она в липерболии запуталась.

Наглости в голосе мужчины слегка поубавилось. Похоже, казус с липерболией его слегка беспокоил.

— Ну так распутайте и верните ее мне, — предложила я максимально уверенным тоном.

— Психов в зеркале ищи! Отбирать у липерболии ее игрушку! Надоест, сама вернет.

Мой собеседник даже заволновался немного, а значит, если на него надавить как следует, возможно, он вернет сметку и мне не придется идти покупать новую швабру. Ну не дожидаться же, пока кто-то там в нее наиграется?

— Извольте вернуть мне мою вещь, — сурово произнесла я, направляя свет фонаря прямо в глаза мужчине. — И уберите свою липерболию подальше!

Меня внезапно осенило. Похоже, я выяснила, кто виновник всех застеллажных пропаж! Конечно, похоже на бред или галлюцинации. Возможно, я уже давно болею шизофренией или каким-то другим психическим расстройством. Но как ни странно, фантастическая липерболия казалась мне более реальным объяснением исчезновениям и появлениям вещей за стеллажом.

— Сердца у вас нет! — категорично заявил мужчина. — Она только плодоносить начала, а вы хотите, чтобы я ее от источника радости убрал?

— А что, по-вашему, мне делать? Смотреть, как она мои вещи ворует?! — От возмущения я остатки страха потеряла. У меня появилась цель: убрать из моей комнаты это… раз плодоносит, то, наверное, растение? И мужчина из темноты воспринимался уже не как чудо дивное, а как безответственный хозяин, у которого питомец абсолютно распоясался.

И стоит лишь доступно объяснить ему, что это его задача — развлекать свою липерболию, а не сваливать на меня свои проблемы, как застеллажная черная дыра исчезнет.

Быстро анализировать ситуацию и делать правильные выводы — моя основная работа. Мне за это деньги платят! А тут даже напрягаться сильно не надо, только нервы контролировать. Потому что ситуация хоть понятная, но очень нестандартная.

— Она же потом все возвращает. — Мужчина перешел на примирительно-вежливый тон. При этом продолжая смешно жмуриться или пытаться прикрыть глаза. Причем такое чувство, что, кроме глаз и голоса, у него ничего не было. Я не видела ни лица, ни рук… Только глаза далеко в темноте, до которой не дотягивался свет моего фонарика. Откуда в моей стене мог появиться такой темный лаз — не представляю и фантазировать об этом пока не готова. Позже, когда закончу чрезвычайно познавательную беседу, обязательно впаду в истерику. И после — в паранойю. Забаррикадирую все, переклею обои, забью стену панелями… Перееду, в конце концов!

— Она берет вещи без спроса и возвращает тогда, когда ей удобно! Это неприемлемо! — строгим занудным голосом учительницы младших классов отчитала я своего собеседника. — Вы должны лучше следить за своим… своей липерболией.

— Ой, Крон… — В зеленых глазах внезапно мелькнул испуг, и они часто-часто заморгали. — А мы тут…

— Несанкционированный контакт с представителем параллельного мира? — Второй мужской голос был безумно похож на первый, но одновременно заметно отличался. Я сразу узнала до боли родные отголоски занудной самоуверенности. Это же мои собственные отличительные черты!

— Она требует, чтобы мы убрали липерболию, — с интонацией школьной ябеды пожаловался зеленоглазый. — И еще фонарем слепит!