Книга Попаданка в книгу: Оставьте злодея в покое! Часть 2, страница 36 – Ирина Смирнова, Ива Лебедева

— Не-е-е, — протянула я. — А то еще раскритикуешь, начнешь отговаривать. Затем опять выдашь какую-нибудь белиберду вроде той, о мстительном призраке. Знаем мы вас, любителей порвать для друзей последнюю рубашку. Только вот почему-то таких людей вообще не интересует мнение самих друзей: а нужна ли им эта рваная тряпка и, главное, замерзший без нее родной человек?

— Где-то я это уже слышал, — пробурчал принц, быстро отводя глаза и разыскивая на ощупь в постели свою рубашку.

— Да неужели? Значит, ты и в прошлой жизни был дурак, а я все еще верна себе? — На лицо наползла довольная улыбка.

— Скорее наоборот! — внезапно рассердился Алексин, тяжело выдыхая. — Это ты в прошлый раз… впрочем, не будем об этом. Я хочу быть уверен, что, пытаясь меня спасти, ты сама тоже не посмеешь жертвовать собой.

— Пока не собираюсь. — Я несколько секунд с удовольствием наблюдала, как он шарит по постели, и только потом вытащила его рубашку из-под своей подушки. — Не это ли потерял?

— Зачем ты… — Тут он слегка смутился, видно что-то вспоминая. — Запах?

— Угу, мне очень нравится. Подай платье, кстати. А что касается твоего спасения, для начала пойдем законным путем. Наш брак теперь консумирован. Я твоя законная жена. И благодаря тому самому дурному брачному контракту, имею право не только представлять твои интересы в суде, но и… на многое имею право, короче говоря.

— Ты собираешься идти в императорский суд?! Оспаривать решение императора в его же суде?! — Кажется, Лекс был потрясен даже больше, чем если бы я собиралась выбить двери его камеры тараном, в который запрягла туров.

— А что тебя так удивляет? Того, кто судился с соседями по даче по поводу переноса забора, здешними наивными крючкотворами не запугать! Для начала я уже попросила брата найти пятерых лучших поверенных. Причем самых занудных, самых педантичных и самых противных, которые вообще имеются в этой стране. Так что не позднее полудня в суд уйдет минимум три жалобы и один протест.

— Казнь назначена через четыре дня. — И чего разулыбался-то, дурень?! Это что, по его мнению, радостная новость?!

— Не знаю, не слышала. Мало того, даже официального объявления о признании тебя полностью виновным никто толком и не видел. Хорошо, максимально ускоримся, — это я пробормотала уже себе под нос, натягивая мятое платье для верховой езды.

— Странно. О моей вине и злодеяниях должны были раструбить на всю страну, — нахмурился Алексин. Машинально он почесал один из вырезанных на теле знаков. Кровавая корка частично отвалилась, обнажая красновато-розовую кожу. Лекс тут же виновато спрятал руку, будто ребенок, которого застали за шалостью. А вот я с удовольствием отметила, что знаки на теле мужа уже не выглядели такими воспаленными. Будто зажили за ночь. Но их наличие все равно нервировало.

Символы напомнили мне о том, где я все еще нахожусь. А запертая внутри меня магия будто бы недовольно заворочалась, словно напоминая о своем существовании и бедственном положении.

Внезапно на кровать запрыгнула крупная рыжая тень, издавая странные звуки. Что-то между шипением и мурчанием. Точно, котопаук!

— И как эта наглая морда оказалась здесь, с тобой?

— Роэль переправил. Видимо, он все же чувствует вину за тот случай, вот и подсуетился, — пожал плечами Лекс и спросил, глядя в мои потрясенные глаза: — Погоди, а ты не знала? Он забрал Муи из моей комнаты и привез в столицу. А потом уговорил отца позволить мне провести последние несколько дней в компании любимца.