Книга В моем счастье прошу винить амнезию, страница 6 – Ирина Смирнова, Ива Лебедева

— Что случилось, мама? — в бело-золотой холл плавно вплыла вторая невестка семьи Лунар, Альбин. Высокая, стройная, красивая той красотой, которую подчеркивают деньги и совершенно уничтожает бедность.

Альбин прекрасно это знала и всегда следила за тем, чтобы в этой семье ее не обделяли. Даже за чужой счет. Но никогда не вступала ни с кем в открытый конфликт, предпочитая действовать исподтишка.

— Ниджен сошла с ума! — повторила за дочерью мадам Зинин и снова картинно схватилась за виски. — Ты не представляешь, что она устроила!

— Опять? — Альбин изящно присела на другой край белого дивана и принялась подпиливать ноготки. — Что на этот раз?

— Устроила скандал в лечебнице! Нагрубила нам, а Фирин даже посмела ударить! — истерить и изображать умирающую лебедь одновременно умела только мадам Зинин. — И где Санджей? Он уже давно ушел в ее спальню.

— Может, сразу сбежал в свою лабораторию? — Фирин уже опомнилась от шока и заламывать руки по поводу обнаглевшей Ниджен не собиралась. Она всегда отвечала ударом на удар, не откладывая в долгий ящик. — Вряд ли мой брат станет проводить время с этой уродиной. Если бы не ее приданое, он бы на ней вообще не женился!

— Как в лабораторию? Санджей первым делом должен был проверить, в каком состоянии его мать! — тут же вскинулась мадам Зинин. — Лильджан! Мой старший сын ушел?

— Нет, мадам. — Горничной было за пятьдесят, она многое повидала в этом доме за долгие годы работы. И всегда следовала трем правилам: не удивляться, не проявлять эмоций, не вмешиваться. Даже если на твоих глазах творится явная несправедливость. Это дела господ и прислуги не касается.

— Ой, да что гадать, пойду и позову его! — Фирин подхватилась с дивана и взлетела по лестнице, будто ее сквозняком подхватило. — У меня тоже есть что сказать старшему брату!

Пробежавшись по коридору, она быстро добралась до самой дальней из комнат с самой маленькой спальней. Ни секунды не сомневаясь, бесцеремонно распахнула дверь и даже открыла рот, чтобы высказать что-то едкое, желательно прямо убийственное в адрес тупой коровы.

Но комната была пуста, и только в ванной за матово-узорной стеклянной дверью были слышны плеск воды и голоса.

— Идиотка, нашла время!

Злиться Фирин очень любила: злость подпитывала ее, как топливо для костра. А срывать свое настроение на том, кто не ответит, полезно для здоровья и самооценки. Поэтому стеклянная дверь тоже распахнулась без задержки.

И только тут до Фирин дошло, что она слышала два голоса. Два… и один из них мужской.

Юная змеюка застыла в шоке. В роскошной ванне ее старший брат, абсолютно голый и лишь едва прикрытый белой пеной, выцеловывал грудь своей не менее голой жены.

Наглая, паршивая бесстыдница тихо постанывала от удовольствия, откинув голову на бортик и прикрыв глаза. Санджей был настолько увлечен женой, что больше ничего не видел и не слышал.

Зато Ниджен то ли услышала, то ли почувствовала чужое присутствие мгновенно. Она открыла глаза, и Фирин с ужасом разглядела в них знакомый зеленый огонь, который в прошлый раз вспыхнул за мгновение до удара.

Бесцеремонную девчонку вынесло прочь из ванной комнаты и как следует приложило об угол кровати, да еще тем самым местом, которое она сегодня ушибла в больнице.

Было так больно, что Фирин временно потеряла возможность издать даже звук — дыхание перехватило.