Книга Опекун для высшей расы, страница 5 – Ирина Смирнова

Домой ехали молча. Нинор сначала вообще отказался садиться на Каурого. Но потом передумал, залез, только держался всю дорогу за седло сзади. Прикасаться к Аките, даже ради того чтобы не упасть, не стал.

В деревне их появление произвело эффект колокольного звона. Кому хватило наглости выскочить за ворота, те выскочили. Кому не хватило - те выглядывали в окна. И перешептывались, перешептывались, перешептывались... Бедному Нинору еще и куча колющих взглядов в спину досталась.

Но это все мелочи по сравнению со взглядом Соля. Вот уж у кого на лице большими буквами было написано: «На кой ты это из города приволокла, когда у тебя я есть?».

Ладно, от Соля что-то подобное и ожидалось. Гораздо больше Акиту волновала реакция мамы. Но та вышла на крыльцо, долго смотрела на Нинора, а потом развернулась и ушла обратно в дом. Молча.

Соль с мрачным лицом отвел Каурого в стойло, а Акита провела эльфенка к себе в комнату. Приказала сидеть тут и не высовываться. Убедилась, что мальчишка ее понял. Говорил он по-людски плохо, коряво. А вот понимал все.

Даже «шалава», брошенное им вслед одной из старух, понял или по интонации догадался. Но вздрогнул в седле очень ощутимо.

И сейчас нервничал, опасливо поглядывая на дверь. А когда Акита уже собиралась уходить, спросил:

— Второй кто? Ругался...

— Мой брат, Соль.

— Мать одна? - понимающе кивнул Нинор. - У меня брат, как твой. Не людь и не эльф.

— Полукровка, - подсказала девушка правильное слово.

— Не эльф, - упрямо повторил Нинор. - Если бы не он, мама бы жила со мной, в лесу.

— Теперь ты можешь вернуться и жить с ней, если хочешь! - внезапно разозлилась Акита.

Она тут переживает о нем, нервничает. А этот... чистокровка испачканный... ее брата «нелюдью» обозвал. Своего собственного пусть как хочет зовет, а Соль - нормальный людь, лучше многих! И то, что уши острые, ничего не значит. Людей не по ушам оценивать надо.

— Пусть думает, что умер. Ей легче, - буркнул Нинор, и всю злость у девушки как корова языком слизала. Родной матери легче думать, что сын умер, а он тут вон живой, здоровый...

Акита уселась на кровать, так чтобы вроде и рядом с сидящим в кресле эльфом, и не совсем вплотную. Про себя покрутила вопрос, формулируя так, чтобы звучал понятно и не задел ничем.

Наконец решила, что прямо спрашивать надо, без экивоков всяких.

— Как ты в казармы попал?.. И как давно они тебя?..

Нинор отвернулся и уставился в окно. Помолчал. Потом все же решился:

— В гости пришел. К брату. И тут они... Увидели меня, схватили, через седло - и в казармы. Днем еще.

Акита мысленно вздрогнула - она-то в казармы пришла под вечер. А мальчишка, значит, уже давненько этих дур лядских развлекает. Понятно - увидели новенького, обрадовались. Жди теперь ответного набега от эльфов - они без мести такое не оставят. Не окраинный, лесной мальчик пострадал. Отомстят.

— Твоей матери тебя показать придется. Чтобы не думали, будто мы тебя убили.

— Тогда косу срежут, - Нинор нахохлился и стал еще больше похож на птичку. Профиль тонкий, глаза большие, ушки торчат. - А я не хочу, - уже со знакомыми интонациями произнес парень. - Не стоит то, что было, моей косы. Метку, что я теперь грязный, пусть ставят, а косу резать не дам, - и пухлые губы упрямо сжались.