Книга Моя джинна Реджина, страница 6 – Ирина Смирнова, Ива Лебедева

«Непослушный султан» выгнулся навстречу и застонал, никакой кляп уже не мог заглушить его возбуждения.

Реджина уверенно и с огромным удовольствием, упиваясь его податливостью и своей властью, ласкала, облизывала, посасывала с одной стороны и нежно продвигалась вглубь с другой. Доведя количество вставленных в жертву пальцев до трех, она заставила его стонать еще громче и почти насаживаться на свою ритмично двигающуюся руку.

Тонкую грань, за которой волна возбуждения превращается в цунами оргазма, Реджина умела чувствовать заранее. И остановилась буквально за пару мгновений до этого. Отступила, убрала руки и губы, лишив уже почти зашедшееся в пароксизме удовольствия тело всех тактильных ощущений. И с наслаждением выслушала серию протестующих стонов — султан извивался, почти бился и требовал продолжения банкета.

— Ну-ну, мы же никуда не спешим, верно? — успокоила его Реджина все тем же горячим, пересыпающимся огненными песками пустыни шепотом. — Ты же помнишь о наказании? Непослушных мальчиков надо наказывать… иначе они окончательно испортятся… и заскучают, — она говорила и обходила инсталляцию с голым невольником по кругу, так, что ее шепот осыпался мелкими песчинками вожделения словно бы со всех сторон одновременно.

Все же ей необыкновенно повезло с приключением. Такой отзывчивый, такой горячий, непокорный и податливый одновременно. Руки сами тянулись погладить, приласкать, успокоить, прижать к себе, так, чтобы он спиной и ягодицами почувствовал, как откликается ее собственное тело под застегнутой «на все пуговицы» одеждой. Пока он не расслабился и не перестал извиваться, даже чуть откинул назад голову — то ли позволяя, то ли умоляя о ласке.

— Во-от, умничка, — Реджина провела теплыми губами по скуле, едва тронутой нежным пушком, и шее, а потом опять отступила. — А теперь время для небольшого урока. Я покажу тебе, что даже наказание может подарить наслаждение.

Похоже, слово «наказание» никак не укладывалось в султанскую картину мира, поскольку жертва снова задергалась, вырываясь и возмущенно рыча через кляп.

— Да, я в курсе, что твое величество никогда в жизни не пороли, — согласилась с ним Реджина, становясь чуть сбоку от связанного мальчишки и примеряясь к очень милому кожаному флоггеру с множеством коротких хвостов. Таким скорее можно доставить массу новых впечатлений, чем действительно сделать больно. Особенно если уметь с ним обращаться. — Но тем лучше… это будет незабываемо!

Вообще-то, пороть распятого в раме парня и одновременно ласкать другой рукой его все еще вызывающе стоящий член было не так просто, но Реджина не зря гордилась своим опытом. Тонкие уверенные пальцы нежно перебирали по горячему стволу, будто играя на неведомом музыкальном инструменте. Чуть касались истекающей смазкой головки, сдвигали тонкую кожицу… в промежутках между хлесткими, звучными шлепками по быстро розовеющим ягодицам. Правда, румянец этот скорее дарил ощущение жара, чем боли, и только подчеркивал остроту ласк.

Асад совершенно потерялся в противоречивых чувствах. Протест и мужская гордость отчаянно воевали против накатывающего волнами совершенно непривычного возбуждения, и, в конце концов, проиграли.

Коварная Джина в какой-то момент отбросила флоггер, убрала руку с члена парня, зато через секунду женские губы коснулись напряженной головки в легком-легком, легчайшем поцелуе.