Книга А единороги будут?, страница 409 – Ирина Смирнова

Рикиши положил меня на кровать и уселся рядом, а Бхинатар вышел, вроде сказав, что мне за водой… Не помню. Помню только, что Рики попытался встать, и я тут же тоже подскочила, схватила его за руку, притянула к себе, заглянула в его глаза и принялась торопливо раздевать, словно боясь, что он снова исчезнет, а я не успею побыть с ним. Почему–то мне казалось, что это важно, очень важно, ощутить его, ощупать, загладить, зацеловать, насладиться каждой частичкой его нового тела, родного и, одновременно, незнакомого.

— Как тебе удалось?..

— Меня подхватила Маласса и унесла в разрушенный город драконидов, плод эксперимента Силанны и Асбиэля. Дракодемоны.

Слушая, я одновременно гладила по плечам, которые стали чуть шире, по груди… Провела по тонкой белой полоске на смуглой коже, там где год назад был нож, прикоснулась к шраму губами.

— Дракодемоны?

Нетопырская скорость, явно, осталась в прошлом, поэтому меня Рики раздевал медленно, осторожно, неуверенно, как будто забыл, как это делается. Я провела кончиками пальцев по его руке, сжала ладонь, потом поднесла ее к лицу и принялась с удовольствием разглядывать. Его пальцы стали длиннее, а ногти — гораздо толще и острее, как у Нибраса.

— Да, Благодаря крови Арката, я стал одним из них, а благодаря крови Малассы, смог выжить. Но все человеческое во мне умерло.

— Плевать! — я сдернула с Рикиши штаны, обняла его за бедра, прижимая к себе, как можно плотнее, погладила по ягодицам, с усмешкой слегка сжала хвост, проскользила по нему, добралась до кисточки…

— В отличие от Шакрасиса, у меня он эрогенной зоной не является, — усмехнувшись, уточнил Рики, подхватывая меня под бедра и опрокидывая на кровать.

— Является, — прошептала я, задыхаясь от его поцелуев. — Еще как является! Меня очень возбуждает эта кисточка…

— Обязательно попрошу Джиди научить меня пользоваться хвостом так же ловко, как она, — пообещал мне Рики.

Я кивнула, обнимая его руками за плечи, а ногами за талию:

— Надеюсь, ты не забыл, как пользоваться другим своим органом? Я так соскучилась…

— Судя по тому, что ты беременна, Бхинатар иногда все же исполнял супружеский долг, — в голосе Рикиши зазвучали нотки ревности, но мне уже было все равно. Я даже по этому соскучилась… Пусть ревнует! Пусть капризничает. Пусть манипулирует… Я люблю его таким, какой он есть.

— Да, ему пришлось весь год стараться за двоих, ведь ты от исполнения своего долга старательно увиливал, — я прошептала это ему в ухо, одновременно стараясь подстроиться под его движения, почувствовать ритм, который он упорно сбивал, то входя в меня медленно, резко и глубоко, то, наоборот, едва–едва, как бы дразнясь и разжигая желание. Да во мне и так уже пожар!

— А я пока что не являюсь твоим мужем, — а теперь слышалась даже не ревность, а обида: — Но я намерен это исправить, и как можно скорее.

— А как насчет того, чтобы поинтересоваться моим желанием? — я замерла под ним, чувствуя его приятную тяжесть, его член внутри себя, его дыхание… и кисточку его хвоста, гладящую мое бедро.

— Хорошо! — Рикиши завис надо мной на вытянутых руках, и мы долго смотрели друг другу в глаза, хотя иногда я переводила взгляд на его губы — просто очень соскучилась по его улыбке, вот и все. Год… Год без него… Конечно, я соскучилась!

— Леди Икари Элис Тарнизо, согласитесь ли вы стать женой князя драконидов, Ракшабха Риши? — наконец, произнес Рики, сделав пару движений бедрами, как бы напоминая, чем мы тут, вообще–то, занимаемся, и, насладившись моим удивлением, уточнил: — Правда, у меня пока в подчинении только я.

— А имя ты специально сменил? — прошептала я, нарочно задерживаясь с ответом и жмурясь, как кошка, когда он вновь медленно почти полностью вставил в меня свой член.

— Да. Должен же я как–то отличаться от своего двойника? Так что пришлось отрастить рога, хвост, когти и сменить имя, — улыбнулся мой любимый мужчина. А мое тело излучало от возбуждения жар такой силы, что, кажется, сейчас кровать воспламенится. — Не увиливайте от ответа, моя леди, — Рикиши, наклонившись, прошептал это мне прямо в ухо, а потом аккуратно губами сжал мочку и нежно начал ее покусывать.

Внутри у меня собиралась огненная лавина, готовая спалить все вокруг, я не могла уже думать ни о чем, кроме того, что безумно хочу… скорее, быстрее… чувствовать, как он двигается внутри меня, наслаждаться всем этим… и…

— Да, я выйду за тебя замуж! А то как–то неприлично, когда я сплю то с мужем, то с любовником, то сразу с двумя.

— С двумя мужьями одновременно будет более прилично, правда, моя леди? — да ему даже делать ничего не надо, только шептать мне в ухо всякие непристойности, и я буду извиваться под ним, сгорая от желания. Как он это делает? Почему он так действует на меня?..

Какое счастье, что он жив!