Книга Герцог на счастье, страница 108 – Ирина Смирнова, Ива Лебедева

— Не может быть! — Кеннет от изумления на долю секунды потерял свой холодно-вежливый вид. Но быстро оправился и отрицательно помотал головой.

У меня между лопатками зачесалось от любопытства. Кто такой этот Альфред? Судя по реакции мужа, он об этом Томпсоне, или как там его, слышал. А вот о родстве со своим управляющим точно не знал.

Кажется, королевский уполномоченный пришел к тем же выводам. Удовлетворенно кивнув, он сделал пометку в каких-то своих бумагах.

— Как здоровье вашей молочной матери? — как бы между делом, продолжая больше смотреть в бумаги, чем на собеседника, поинтересовался Бонд. — Надеюсь, вы успели ей помочь?

— Успел, — коротко ответил Кеннет. Делиться подробностями он явно не собирался.

Но Бонду и этого хватило. Он почти незаметно усмехнулся и посмотрел наконец на меня:

— Я ведь, кажется, предупреждал вас, сударыня. Сидите дома, занимайтесь мужем и не лезьте в неприятности. Я выразился непонятно?

Положив руку на локоть вскинувшегося Кеннета, я мило улыбнулась королевскому уполномоченному:

— А в чем дело, сударь? Разве я что-то нарушила? Вы меня в чем-то обвиняете?

— Должен признать, вы способны обмануть многих, в том числе и моих служащих, — прищурился господин Бонд. — Однако не меня. Что вы делали в поместье Оттон Гемсов? Только не надо сейчас уверять меня, что вы никогда там не бывали.

— Не буду.

Я не переставала улыбаться и даже не чувствовала себя при этом радужной идиоткой. Мне действительно нравилось, как ловко мы с Кеннетом все провернули.

— Но разве это противозаконно — сопровождать собственного супруга во время поездки в родовое имение? Кстати, это теперь мое имение. Могу ездить туда, когда и сколько захочу.

— Вы однажды доиграетесь, сударыня, — укоризненно покачал головой Бонд, и его очки не менее укоризненно блеснули. — Лучше бы вы не мешали мне делать мою работу. Это может плохо кончиться.

— Да оно и началось не слишком хорошо. — Мне не удалось до конца избавиться от проказливого настроя, только улыбаться перестала. — Кстати, сударь, а вы никогда не интересовались, как именно светит родовой артефакт Майбаров? Очень рекомендую уточнить этот момент и почитать показания свидетелей, заметивших сияние в покоях моего мужа. Вам понравится.

Бонд на это лишь хмыкнул, но я была уверена: после того как выйдет от нас, сразу же побежит выяснять. И про свет артефакта, и про то, что мы там с Селестиной наговорили.

— А еще я слышала одну очень занятную историю о двух артефактах, зонтике и фонаре. Желтых, ярких, запоминающихся. Не то что ваш черный зонт. Такой в коридоре увидишь и даже внимания не обратишь. А вот сочно-желтый, да еще и с ручкой, напоминающей птичью голову, и через несколько недель не забудешь.

— Мне нравится мой, черный, но ваш тонкий намек я уловил. Когда и где вы видели желтый зонт?

— Здесь. В день покушения, когда приехали с Селестиной из академии. Тогда тоже шел дождь…

Уф, обычно я вытягиваю из свидетелей и обвиняемых подробности, стараясь их запутать и заставить проговориться. А тут надо как-то ненавязчиво внушить следователю… Да, Бонд — уполномоченный королевской канцелярии, но по сути он следователь, только для аристократов, привыкший к уверткам и экивокам. И тут я, с зонтом и с фонарем. И главное, прямо обвинять Роберта нельзя, мне никто не поверит. Надо, чтобы Бонд сам до всего докопался.