Книга Алая сова Инсолье 2, страница 26 – Ирина Смирнова, Ива Лебедева

— Уф-ф-ф. — Свалившийся кулем на траву паладин мне нравился гораздо больше, чем стоящий и с мечом наизготовку. — Отдай железяку, скотина. Вам, придуркам, вообще оружие лучше в руки не давать, пока мозги не отрастут. Фу, Хрюша, не жри! Отравишься… Да-да, этой гадостью он тебя проткнул, можешь на него того… отложить благодарность. Да что ж за зараза, опять ноги не держат. Принесло козла!

Имран, то есть Элле, быстро обхватила меня сзади за талию и не дала упасть. Я с благодарностью откинул голову назад, на ее плечо, и поерзал. Шрамы на спине болели даже больше, чем в пыточной. И словно тянули из меня силы. Это было… странно.

— Как он нас нашел? — озвучила мой незаданный вопрос девушка. — Ты сказал, что три портала невозможно отследить и у нас есть сутки.

— Как-нибудь нашел. Сам я пока не смотрел — сил просто с лисий писк. Может, снова кузнечики какие. — Я тяжело вздохнул.

— Кузнечики? — не поняла Элле. Она уже оттащила меня обратно к плащу и помогла на него опуститься. Но уложить себя я не дал — нет времени валяться. Сел. И взвыл вслух. Ах ты ж с-с-с… светлый брат, который темный скот! Да что ж такое! Почему так больно? Больнее, шатт, чем когда били!

— Что?! — Девичье лицо, перечеркнутое алой полосой, побледнело почти до синевы. Элле схватилась за меня обеими руками, попыталась ощупать, чтобы понять, что со мной. Я мысленно обругал себя идиотом и подавил очередной стон. Хватит пугать свою женщину.

— Не мельтеши и не трясись как над младенцем. — Я привык быть сильным и самостоятельным магом. И пусть беспокойство совы подкупало, становиться лялькой в нежных женских руках я все еще не желал. Все должно быть наоборот. Это я должен заботиться, носить на руках и вот это все. Потому что так правильно. — Ну, прошлись мне хлыстом по заднице, бывало и хуже. Это не главное. Нам надо быстро собираться и валить подальше. Это сейчас паладин пришел как на дракона — с одним мечом и без мозгов. Максимум через полчаса тут будет не протолкнуться от людей Филиппа.

— Хорошо. — Моя блаженная сова с полминуты старательно дышала, явно считая вдохи и выдохи про себя. — Сейчас я все соберу. Ты посиди. Подумай. Не отвлекайся на мелочи. У тебя больше опыта, ты разберешься лучше. А вещи в кучу сгрести — нетрудно.

Хитрая. И умная. Понимаю все, а приятно. Опытным и разбирающимся обозначила, причем даже не соврала. И попытки побегать по полянке с вещами пресекла. Сама теперь бегает. Эй, а зачем?..

— Погоди, ты что делаешь?

— Ты же сказал, что его подставили. — Старательно пыхтящая сова обмотала собственный паладинский плащ вокруг самого паладина и теперь взялась наверчивать сверху целый моток веревки.

— Да, сказал. А ты просто хочешь связать его потуже, чтобы он умер от жажды и голода, да? — произнес я с надеждой.

— Мне показалось, что ты хочешь взять его с собой. А так удобнее будет. Чтобы он не навредил ни себе, ни нам.

— С собой?! Вот это? С какой стати?! — Я искренне удивился и аж подавился от наплыва эмоций.

— Поправь, если я неправильно поняла. Филипп — это жених Имран? Тот, который ее выгнал слепую? И он заключил с тобой сделку — побег в обмен на убийство?

— Ну да. И я все еще не понимаю, при чем здесь твое «с собой»… — Я окинул тяжелым взглядом почти двухметровое бессознательное тело и недовольно сплюнул на землю. — Шатт, ты права. Если оставить балбеса здесь, его прикончат и свалят все на меня. Гадский засранец таки добьется своей цели. И одно это уже вгоняет меня в уныние. Но брать его с нами, когда мы снова на прицеле у всего ордена… Это очень неприятный способ самоубийства. Нам бы самим ноги унести, без всяких железных довесков.