Книга Алая сова Инсолье 2, страница 50 – Ирина Смирнова, Ива Лебедева

С каждым шагом в крови все яростнее вскипал знакомый азарт. Давненько я не ходил на по-настоящему крупную тварь. Шатт, было же когда-то времечко… и зачем, спрашивается, мне пришлось тащиться в шаттов орден и мстить, был бы охотником и горя не знал…

Хотя нет. Тогда и моей святой заразы не было бы в этом мире. Так что все правильно. Еще глаза ей приделаем обратно, и станет совсем прекрасно.

Пока я раздумывал, листьев под ногами становилось все больше и больше, а кое-где и вовсе стали шуршать древесные щупальца. Определив точное направление, снова наложил на себя темный зеркальный щит. По-хорошему, на таких тварей надо под скрытом ходить и обмазавшись зельями, меняющими твой запах, но тут уже бесполезно. Зелий нет, а помесь русалки с держи-деревом нас еще с той полянки отслеживает. Одно хорошо: запах и эманации свина должны неплохо прикрывать Имран. Так что, если она действительно будет стоять в пятидесяти шагах, ее и за живое существо, а значит, и за добычу не примут.

Ощутив потоки магии вокруг себя, я уже более осторожно двинулся по усеянной листьями тропинке и отчетливо ощущаемому приторно-сладкому запаху, в котором только знающий человек мог распознать нотки разложения.

— Куда ты лезешь, окаянная! Хочешь сожрать — жри, бесстыжая тварь, но не смей даже думать осквернять мое тело! Верни! Верни, порождение бездны! — В какой-то момент из-за деревьев послышался возмущенный голос Паоло, на удивление бодрый и сварливый, а потом грохот падающих доспехов. И жутковатый скрежет, словно эти доспехи кто-то гнет, корежит… или жует.

Я глубоко вздохнул и отодвинул часть куста кинжалом. Не знаю, что именно я ожидал увидеть. Но уж точно не это.

— И в какой же момент история моей жизни из трагедии превратилась в цирк? — Каюсь, я не выдержал, хрюкнул и зажал себе рот ладонью, едва сдерживая истерический смех.

Нет, все понятно. Если бы это было просто держи-дерево, Паоло бы уже висел распятый на шипах, истекал кровью в жадные корни, а потом гнил в земле под самим деревом, удобряя будущий урожай. Если бы просто русалка — сначала поимела бы, все для того же размножения, потом башку откусила, поужинала, и дело с концом.

А вот слепленный каким-то извращенцем кадавр, кажется, сам не знал, что ему с этой добычей раньше делать — жрать или трахать. И если трахать, то куда и чем. Поэтому тварюга ободрала с паладина доспехи вместе со штанами и теперь вертела его в корнях так и эдак, то ли примериваясь, то ли рассматривая и решая, с чего начать.

А самое смешное, что Паоло так и не выпустил из рук меч. В одних драных подштанниках, зато с огромным полуторником наперевес, угу. И он им еще от самых наглых щупалец успевал отбиваться, оглашая весь лес отборными святыми матюгами.

Алла

Самое страшное началось не тогда, когда на нас напало неизвестное нечто. Не тогда, когда оно утащило Паоло. И не тогда, когда муж попытался сбежать на бой с чудовищем в одиночку.

Самое страшное началось, когда кошка, всю дорогу невозмутимо спавшая в специально пришитом к юбке кармане, вдруг в один момент взорвалась вихрем зубов, когтей и утробного воя. Я выдохнуть не успела, как от кармана остались только ошметки. А пучок энергии в виде котика стремительно скользнул вдоль нити туда, где скрылся Инсолье. И тут же по связи пришло обжигающее чувство опасности.