Онлайн книга «Алая сова Инсолье»
|
Глава 21 Алла — И что это за книги? — Мне правда было любопытно. Призрака мальчишки развеять не удалось, зато после длительных переговоров и каких-то заковыристых ругательств на неизвестном языке он перестал «фиолетово» кричать и пытаться кого-то убить. Мирно засел в мешочке, куда Инсолье велел мне собрать обломки его костей, и шебуршал там, как грустный и голодный мыш. А мой спаситель, под честное слово получивший доступ к имуществу нежити, деловито потрошил на удивление добротную сумку из толстого ковра. Она была лишь чуть прикрыта листьями, ее никто не прятал. Просто несчастный мальчишка уронил ее, когда его волокли убивать. «Честное слово» Инсолье заключалось в том, что книги утром, а месть с последующим упокоением — вечером. В смысле, котомку мы приберем к рукам сразу, а того, кто убил, будем искать потом. — Тьфу, тут все на закорючках. Я их, конечно, знаю немного, но все равно — лишний геморрой с точным переводом. У этих дурней столько нюансов, одно слово в зависимости от соседних меняет свой смысл по сто раз на страницу. — Знаешь язык другого народа? — Интересное умение для простого наемника. Хотя кто его знает, может, он и в другой стране заказы брал, вот и научился. — Кстати! — Он встрепенулся. — А ты должна знать точно и отлично, святых учат разговаривать с отступниками от учения на их языке, чтобы нести заблудшим свет истинной веры. — Да? — Я, признаться, не очень обрадовалась. Святых, может, и учили. А меня нет. То, что я понимаю здешних жителей, еще ни о чем не говорит. Может быть так, что это как с боевыми навыками — тело вспоминает их, когда ему угрожает настоящая опасность. Заполучить настоящую опасность прямо сейчас мне очень не хотелось. Но книгу из рук Инсолье пришлось взять, потому что предлога отказаться я не нашла. То есть сначала не нашла, а потом едва не стукнула себя ладонью по лбу. Вот же дурочка… — Увы, мой друг, может, я и умела когда-то читать на чужом языке, но теперь… — Тьфу, — с искренней злостью опять неведомо на кого выступил спаситель. — Ты ж слепая сова, как я мог забыть. Давай так… — Он вдруг сел совсем близко, обнял со спины, схватил за запястье, раскрыл книгу и положил мою ладонь на страницу. — Эти дикари пишут такими большими закорючками, словно специально для слепых сов. Я буду водить твоим пальцем по линиям, а ты вспоминай, что они означают. Больно уж любопытно, за какие такие шиши дедуля нашего лютого так трясся над котомкой. Даже после пропажи внука, подозреваю, не столько его искал, сколько эти бумажки. — Не уверена… — начала было говорить я, но потом резко замерла. Потому что горячая ладонь, что схватила мою руку, медленно и аккуратно повела меня по очертанию знакомых букв. Мало того, прямо за моим пальцем, который сейчас совпадал с пальцем Инсолье, оставался тонкий фиолетовый след. Благодаря этому текст я прекрасно видела. Только вот понять смысл написанного это ничуть не помогало. Потому что в голове взорвался фейерверк, спина стала ледяной, а щеки — горячими, словно мне в лицо плеснули кипятка. Он был такой живой и теплый, такой… не знаю. Я же не девчонка, в конце концов, я… Кстати, это ведь тело так реагирует на его близость, верно? А оно вполне может быть совсем не… Почему же тогда в мыслях такой сумбур? Ладно, девственное тело трясет как в лихорадке, но мозги-то у меня вроде свои. Или нет? |