Книга Алая сова Инсолье, страница 58 – Ирина Смирнова, Ива Лебедева

— Ты смешно краснеешь, — заметил не без удовольствия мой спутник и попытался вдруг сдернуть повязку с моего лица. Но это у него не получилось — я перестала краснеть и стремительно отвела его руку.

— Ладно, понял. — Повязку он оставил в покое. — Всего лишь хотел глянуть, везде ли ты краснеешь. — А мы в лесу так-то. Логику уловила?

— Нас не кусали, да. И вообще не лезли всякие насекомые. Я думала, им Хрюшин запах не нравится.

— И это тоже. А скажи мне теперь, как ты нашла следилку? Если даже я со своим чутьем ее не засек?

— Она стрекотала… — растерянно пробормотала я. — Не очень громко, но вполне отчетливо.

— О как. — Инсолье устроил меня у себя на коленях так, словно я плюшевый мишка для обнимашек. Антистресс. Стиснул и продолжил рассуждать вслух: — Ну, тоже логично. Когда нет глаз, вроде бы слух обостряется. Правда, я не ожидал, что настолько.

— Что за следилка? — Напрягаться и беспокоиться в его руках почему-то не получалось. Точнее, получалось. Но совсем по другому поводу.

— Обыкновенный маячок. Хотя если я его не заметил, то не очень обыкновенный. И поставить эту гадость мог только один из встреченных мной… загонщиков церкви, — нахмурился Инсолье, и вокруг него всколыхнулись еще слабоватые, но вполне заметные фиолетовые нити, которые стали буквально обшаривать окружающее пространство.

— Кто?

— Да так, не бери в голову, один старый знакомый. — Кажется, охота разговаривать на эту тему у Инсолье пропала. Он спихнул меня с коленей и встал. — Займемся маскировкой. Снимай свои тряпки. Обрюхатим тебя, и можно возвращаться на торг.

— Ты сам слышишь свои слова? — поинтересовалась я через какое-то время. Нити осторожно ощупывали все вокруг, рисуя картинку привала, но они были еще совсем слабые, тонкие, путались и сбивались. — Я, конечно, понимаю, что ты про внешнюю маскировку, но…

— Что «но»? — В его голосе прорезался искренний интерес.

— Но почему на ночь глядя? Не проще подождать до утра, отдохнуть нормально и только потом заниматься делами?

— Не проще. Вряд ли, конечно, нас сегодня навестят. Но лучше ночевать подальше от места, где сдохла следилка. Это раз. Разве ты не хочешь поспать в трактире на нормальной кровати? Это два.

— На трактир у меня нет денег. — Я вздохнула. — И у тебя занимать нечестно. Не знаю, когда смогу вернуть.

— Чего?! — Кажется, он всерьез озадачился. Настолько, что завис возле тележки и какое-то время не шевелился. — Еще б меня баба какой-то медяшкой попрекала. Тем более когда я уже купил тебе одежду и прочую утварь.

— Но я не попрекаю, я наоборот…

— Лучше молчи! — Вот теперь этот странный человек рассвирепел. — Нашла время говорить о деньгах. Раздевайся, говорю. И вот, — мне в руки сунули узел, — натягивай! А я пока сверну твое тряпье в хороший беременный живот. Потом привяжем.

Самое странное было в том, что я никак не могла понять его мотивов. На прямые вопросы он отвечал — хочу. А чего хочет? Если бы моего тела, то понятно. Но ведь ни единой попытки как-то сексуально потрогать, не знаю, за какое-то определенно эротическое место там. Нет, меня хватают и тискают скорее как ребенка или игрушку. И это обескураживает. Потому что, во-первых, вообще непонятно. А во-вторых — если у него и не было грязных мыслей, то мне что со своими в таком случае делать?!