Книга Напарница звездного стража, страница 41 – Ясмина Сапфир, Ольга Грон

Перед глазами, словно кадры старого фильма, пронеслись картины прошлого.

Вот мы с Авенаром вместе готовим ужин, смеемся над неудачной попыткой перевернуть блин. А тут — обсуждаем планы тренировок на утро, его голос звучит уверенно и спокойно, и я ловлю каждое слово.

Он уже тогда мне нравился, хоть я и пыталась доказать себе, что не влюблена в своего куратора.

Вспомнилось, как мы целовались до потери пульса, забыв обо всем на свете, растворяясь друг в друге… Правда, последнее закончилось не слишком-то хорошо.

И мы до сих пор пожинаем плоды поспешного решения.

Опьяненные удачным исходом боевой операции, тогда мы и не думали о чудовище, которое живет в Даргиле. А оно лишь временно притихло…

В общем, я испытала весь спектр эмоций: от нежной ностальгии до острого сожаления, от смутной надежды до горького разочарования.

До самого дома я молчала, погруженная в свои мысли, а ностальгия щемила грудь. Потому что я прекрасно осознавала, что прошлого уже не вернешь. И вместе нам никогда не быть. Все чувства напрасны и лишь вредят нам обоим.

На фоне сегодняшнего признания Авенара, которое прозвучало так неожиданно и искренне, собственные мысли казались абсурдными.

Я действительно хотела бы провести с ним остаток жизни — который, с учетом моего омоложения, будет не таким уж и маленьким.

Он сказал, что любит меня. И я почему-то верила, хотя и оставалось сомнение, что он сделал это на эмоциях после драки с Торресом, когда адреналин еще бушевал в крови, а чувства обострились до предела. Я хотела бы услышать признание лично от Авенара, наедине, прямо-таки мечтала об этом. Но как вышло, так вышло. В любом случае, его слова въелись в память. А то, что он сказал о своей любви ко мне во всеуслышание, лишь подтверждало, что все так и есть, и Даргил не стесняется своих чувств. Не хочет их скрывать.

— А что именно случилось с Мелиссой? — спросила, чтобы заткнуть собственный мозг, выдающий варианты: а что, если…

— Ты ведь сама слышала. Торрес не соврал. Я ее едва не убил. А точнее — фактически убил, но ученые успели ее откачать… Тело еще оставалось живо, сопротивлялось, полностью лишенное энергии. Мелиссу вовремя подключили к аппарату, который восстанавливал ее силы, но она находилась в коме.

— И как долго? — тихо поинтересовалась я.

Авенар выдержал паузу, будто признание давалось с трудом.

— Пару лет… Потом доктора все-таки смогли привести ее в чувство. Но ненадолго. Она снова отключилась. Мало того — каждое подобное пробуждение вызывает в ней шок и сопровождается невероятной болью. Она приходит в себя крайне редко. По большей части лежит в капсуле, словно овощ в теплице. Но в последние годы ее стали выводить из коматозного состояния искусственным способом и немного снизили болевой эффект. Несколько раз за это время нам удавалось поговорить, но чаще всего она меня проклинала. И я ее прекрасно понимаю.

— Она сказала, что больше не держит на тебя зла.

— Я рад, если это действительно так. Ее мучения причиняли боль и мне.

— У нее есть шансы на восстановление?

— Очень незначительные. Их скорее нет, чем они есть. Сегодня я не знал, что она в сознании. Слишком замотался и, видимо, пропустил сообщение из Атласа. Обычно они докладывают о состоянии своей постоянной пациентки.

— Возможно, оно и к лучшему, — пробормотала я, пытаясь разложить все по полочкам в своей и без того трещащей от разных мыслей голове.