Книга Все дело в кузнеце, страница 127 – Кристина Шефер

— Что там? Ножи потерял, видимо, когда в реке купался.

— Там медведь. Огромный. Бурый. И пьяный в дрова.

— Пьяный?

— Да. От него так несёт, рядом стоять невозможно.

— Та-ак! — он отбросил ветку обратно в костёр. — Помоги-ка мне. Пошли к твоему медведю. Большой, говоришь?

— Очень. Хотя я живьём их никогда не видела.

— А я видел. Вырос на севере Сонры, у подножия гор. Там полно дичи, рыба на нерест идёт — медведи любят такие места. Это самец?

— Что, прости?

— Самец?

— Без понятия. Не успела заметить. Он на животе спит.

— Ясно.

Весь этот диалог состоялся, когда мы ещё ковыляли к берегу. Там пришлось напрягаться и изворачиваться уже обоим, чтобы Андриан не упал и доковылял до медведя.

Медведь лежал там же, крепко дрых. И вонял по-прежнему.

Адриан обошёл его, заглянул в морду, поморщился и отошёл ко мне, вытирая руки платком:

— Это оборотень.

— Ты уверен?

— Да. У них немного другое строение морды, да и остального. У всех оборотней. Просто это надо знать, что искать. Когда их кости перестраиваются до звериных, остаются не сросшиеся части, и, если открыть пасть — это видно. Напился этот мишка, конечно, знатно, — на последней фразе Адриан поморщился и снова замахал платком, прогоняя запах.

— Да. Что наводит на мысль, что где-то рядом должно быть поселение. Скорее всего, мы в Терразисе. Нас унесло далеко. Сейчас у нас два варианта: либо скрыться, пока мишка спит, либо воспользоваться ситуацией и выйти в деревню. Попросить помощи. У тебя рука сломана, нужна операция, медикаменты. Да и с ногой ты далеко не уйдёшь. Нам нужна передышка. Что скажешь? И я склоняюсь к последнему варианту.

— Согласен. Только его бы не прозевать. А ещё лучше — если бы он принял человеческий облик. Легче будет тащить.

— Ты соображаешь, что говоришь? Он же тогда голый будет, а на улице не май месяц. У нас всего пара плащей теплых и сухих. Сами мёрзнем. Как его греть?

— Да… Это я не подумал.

Я подошла ближе, начала разглядывать мишку. Может, одежда где-то поблизости? Ну и вонь, конечно…

Я обошла его вокруг, приблизилась тоже к морде. Мишка спал глубоким сном, но тут нос зашевелился, и эта туша потянулась ко мне.

Что за чёрт?!

Обошла, приблизилась к морде. Медведь спал глубоко… Но тут шевельнул носом, и не успела я пикнуть, как он разом обнял меня лапами и придавил мордой к животу.

— Что за чёрт?!

Сердце чуть не выскочило. А Адриан, между тем, смеялся в голос.

— Тебе смешно?! А как обратно ковылять будешь?

— Да уж как-нибудь. А этот мишка тебя согреет. Не замёрзнешь, — потешался этот калека.

— Ты бы лучше бы и правда человеком стал или пошёл с нами к костру, — проворчала я, пытаясь спихнуть с себя тушу.

Туша, кажется, услышала. Медведь немного подсобрался и приоткрыл мутные красные глазки.

— Рррр…

— И что это значит? — спросила я, поднимаясь и быстро отходя подальше. Медведь сразу тронулся за мной.

— Стой, где стоишь! — испугалась я, но медведь уже не слышал. В итоге я поскользнулась, упала, ударившись спиной об дерево. Медведь подошёл, начал обнюхивать лицо. Потом облизал. Фууу! Слюни! Фууу!

— Катарина, хватит дурью маяться. Он тебя как самку воспринимает. Пока человеческое сознание спит, зверь действует по инстинктам. Веди его к костру, сам дойдёт.

Я удивилась, но совету последовала. Мишка, качаясь, медленно прошёл за мной до костра… И завалился на мою лежанку из лапника. Должно быть, мой запах почуял. Стоило ему лечь, мишка крепко уснул. Адриан, хихикая и улыбаясь, аккуратно сел на свое место. А мне пришлось закутаться в плащ и снова принести веток для новой лежанки.