Книга Все дело в кузнеце, страница 151 – Кристина Шефер

Лапу?!

Они что, в зверином виде? Серьёзно? Не может такого быть.

Я настолько обалдела от открывшейся картины, что, не особенно соображая, толкнула дверь шире.

Йохан спал, свернувшись калачиком прямо на ковре, в облике огромного бурого мишки. Спал крепко, спиной ко мне. Рядом валялся кусок мяса, но он будто специально от него отвернулся. Всё это выглядело… Ну, мягко говоря, странно.

Что происходит?

На это закрыть глаза у меня уже не получалось. Так что я подошла к медведю и начала его расталкивать.

— Йохан, просыпайся! Давай, проснись!!! — уговаривала я его, тряся за шкуру, уж куда пришлось.

Медведь спал крепко и даже не шелохнулся. Спал как бревно. Такое меховое здоровенное бревно.

Тогда я плюнула на осторожность и начала звать его в полный голос и трясти уже всем телом. Ничего!

Устав, плюхнулась на ковёр рядом. Оперлась спиной на медвежью спину и со вздохом проныла:

— Ну пожалуйста, Йохан, просыпайся! Будь хорошим мишкой.

Я уже ни на что не рассчитывала. Однако на это мишка что-то прорычал и повернулся ко мне мордой, открывая сонные глазки. Обнюхал меня и, развернувшись, положил свою лобастую голову мне на бёдра. Потёрся ухом о живот. Мол, давай, чеши.

Ну а что я? Чешу. Чешу медведю ухо посреди ночи. Всё в порядке, да. Прекрасная жизнь.

Но пока он снова не вырубился, надо было действовать.

— Миша, отпусти Йохана. Мне очень с ним поговорить надо! Пожалуйста!

— Ммрррр! — не согласился косматый.

Я попросила ещё раз, и тогда он, недовольно пропыхтев мне в лицо, начал перестраиваться. Через несколько секунд на моих коленях лежала уже человеческая голова.

Мужчина был абсолютно голый и спящий. Хорошо хоть лежал спиной вверх, а то, конечно, я уже не девочка, но… впечатлений и так выше крыши. Не теряя времени, я схватила одеяло с кровати и накинула на него. Так гораздо лучше.

Погладила его по голове. Очень уж хотелось их потрогать после того, как он вспомнил, что мыться иногда надо. Тем более он их всё же подстриг, и они теперь доходили всего до плеч.

— Йохан, просыпайся! Очень поговорить надо.

— М-м-м! Что случилось? — пробормотал он, кутаясь в одеяло и садясь. Смотрелся дезориентированным, будто не понимал, где он и почему. Потом огляделся, узнал комнату, меня и немного расслабился.

Казалось, он сам удивился, что лежит на полу и, к тому же, голый. Закутался в одеяло плотнее, нахмурился и развернулся в мою сторону:

— Что здесь происходит? — недовольно проворчал он, изображая не иначе как оскорблённую невинность.

— Это я хотела спросить. Ты сказал Лоту эту на порог не пускать. А я ночью просыпаюсь и что вижу? Она из твоей комнаты выходит. Я уж подумала, грешным делом, что ты мне наврал, но ты тут, на ковре, в виде медведя. Вы что, в зверином виде развлекаетесь?

— Что?! — Йохан аж задохнулся и снова обвёл комнату взглядом. — Это физически невозможно. Не… будь она медведицей, ещё может быть, но она же волчица. Я же ее раздавлю. Это физически невозможно. Не звал я ее и вообще не знал, что она тут по ночам шастает. Так, погоди. Что за дела?! Сейчас выясню. Надоело мне это.

Он выпрямился, нахмурился ещё сильнее, закрыл глаза и замер. Минут десять сидел молча, как статуя, а потом неожиданно зарычал — глухо, по-настоящему, по-медвежьи. Даже клыки сверкнули. Покачал головой, тяжело выдохнув.