Книга Все дело в кузнеце, страница 169 – Кристина Шефер

В отличие от других государств, брак оборотней нерасторжим. Вообще. Только смерть. На то есть свои физиологические причины. Но в их случае с Лори этот механизм дал сбой.

После того, как тот мужчина уехал, девушку накрыло. Ее ломало, крутило и изворачивало ее животную натуру. Понял и попытался помочь. Уговаривал потерпеть, говорил, что найдёт способ… что-то придумает. Кузнец действительно пытался найти, как расторгнуть брак без смерти. Но не успел.

Жена просто не могла ждать. Слишком сильной оказалась та самая совместимость. Йохан задержался и, вернувшись, не нашёл её дома.

Ее искали всей деревней. А спустя несколько дней нашли-таки. В реке.

Похороны проходили тяжело. Служитель Бога Жизни сперва отказывался делать обряд, как утопленнице, но Йохан сам чуть ему шею не вскрыл. Так что в итоге всё прошло хорошо.

— Если бы я тогда не проявил халатность! Не оставил ее одну. Или ещё лучше не стал жениться. Она была ещё так молода!

Меня тогда много кто отговаривал жениться из друзей.

Как сейчас помню, как уговаривал меня лис. Затем ругались по этому поводу и не раз. Пока окончательно не перестали общаться.

Я не хотел ничего менять. Меня всё устраивало. Своих предначертанных суженных я не встречал ни разу. Точнее, встречал, но притяжение оказалось ещё слабее, чем с Лори. Так что мне было все равно, — выл медведь.

— Я мог ее спасти, понимаешь? Мог. И не стал. Не смог. Не успел. Или плохо хотел? Я не знаю. Зачем мы тогда женились? Зачем я родителей послушал? Зачем ее уговорил?!

— А где сейчас родители? — как-то на автопилоте спросила я.

— Умерли они за пару лет до Лори. Ушли в горы и напоролись на нечисть, которая всё-таки вырвалась из разлома.

— Ясно.

— Я не могу найти покоя, понимая, что если бы не я, она бы жила. Понимаешь?!

Йохан заканчивал рассказ, уже не обращая на меня внимания. Он впал в какое-то подобие транса, и слезы потекли по его лицу.

А я не знала, что делать, что сказать. Никогда не была в такой ситуации. У него действительно горе. И по-своему он прав. Но и не прав в то же время.

Поэтому я сделала единственное, что пришло в мою голову. Я подползла и обняла его. Позволила обнять себя в ответ. И так мы просидели какое-то время. Хорошо, что он выговорился. «Это в любом случае лучше, чем носить все в себе», думала я, пока не поняла, что поза снова не самая лучшая. Голова лежит на моей груди, одна рука на талии, другой он с силой сжимает мои ягодицы. И сейчас он — это он. Не медведь и не спит. То есть не думаю, что он намеренно это делает и все подстроил, но как придет в себя, выводы сделает.

Я подождала ещё пару минут и позвала мягко и нежно:

— Йохан! Кхм! Йо-охан!

В ответ он поднял свою голову и не тормозя ни на секунду впился губами в мои.

Переход оказался настолько неожиданный, что я не сопротивлялась, а он, не встретив сопротивления, продолжил и углубил поцелуй.

Поцелуй был оказался сладким, страстным, отчаянным, почти болезненным. И неправильным.

Очнулась я первая. Оказывается, мы уже, считай, лежим на диване. И в следующую секунду Йохан оторвался от губ и перешёл на шею, то ли покусывая ее, то ли целуя.

— Йохан, не надо! — взмолилась я.

Медведь застыл.

Затем снова прижал меня к себе сильнее, как бы боясь, что у него отберут меня. И, громко дыша, уткнулся мне в лоб.