Книга Все дело в кузнеце, страница 181 – Кристина Шефер

Время до ночи ещё хватало. Да и будет подозрительно, если я всё брошу. Поэтому я занялась своими обычными делами, да всё валилось из рук. В какой-то момент я даже умудрилась сломать артефакт подачи воды, и на меня из крана выстрелила струя прямо в лицо сплошным потоком. Вода была холодная. Это освежило, так освежило. Сразу в тонус привело. Остановить поток удалось далеко не сразу. Так что, когда я всё же это сделала, вымокла до нитки. Печальное зрелище.

Я откинула влажные волосы с лица, схватила полотенце и пыталась привести себя в порядок. Но куда там! Рубашка пропиталась насквозь и липла к телу. Надо идти переодеваться.

И только подняв голову, я поняла, что всё это время, пока возилась, была не одна. В пяти метрах от меня, у стола, стоял Йохан с большим полотенцем в руках. Видимо, он как-то услышал и бросился спасать, да только я и сама справилась.

Я подняла глаза к его лицу и задохнулась. Он смотрел на меня с потемневшими от желания глазами и не моргал. Буквально пожирал взглядом. Я прямо чувствовала, как он оглаживает моё тело взглядом. Как его взгляд замирает на промокшей рубашке, на моих ключицах, шее, губах. Я бы пыталась прикрыться, но… Что-то в этом взгляде было такое, что заставило меня замереть, боясь пошевелиться. Казалось, шевельнись я, и он нападёт, как дикий зверь.

Так и стояли.

Отмер первый Йохан. Моргнув, подобрался и преодолел разделяющее нас расстояние, укрыл меня полотенцем.

— Заболеешь, — хрипло произнёс он и поцеловал в лоб.

Мои глаза распахнулись. Я уставилась на него, как впервые видела.

В его действиях было нечто большее, чем страсть или обычное влечение. То, что он сделал, показывает всё. Всё, что я когда бы то ни было хотела и желала. Любовь! Это забота и любовь. Только любящий человек будет переживать, не холодно ли тебе, и поправлять шапку, таскать за меня тяжести, укрывать мокрую полотенцем. Переживать, комфортно ли мне.

А самое страшное… Я тоже полюбила этого невозможного медведя. Когда детское восхищение и забота переросли в это чувство? Я бы не смогла сказать, даже если бы захотела. Но чувствовала, что это так. Я люблю его. Люблю безумно, глубоко, всем сердцем, до боли. Поздно защищаться и спасаться. Он уже давно проник в моё сердце. А когда и как, кто его знает? Может, и совсем давно. Поэтому я и не любила никого до этого по-настоящему. Потому что все они не были им.

Поэтому сомнения вылетели из моей головы. Я схватила его за ворот рубашки и притянула к себе.

Всё! Хватит! Пусть это будет только одна ночь, но я буду с ним. Я хочу любить и быть любимой. Почувствовать, как это — быть рядом. Пусть это иллюзия, что мы можем быть вместе, пусть даже это всего лишь воспоминание, но оно останется со мной навсегда.

Я поцеловала его сама. Это был первый раз, когда я проявила инициативу. Обвила шею руками и жадно приникла к его горячим губам. Медведь не сопротивлялся, но и не отвечал. Я прошлась по его губам и ничего. Паническая мысль уже начала формироваться в моей голове: «Я что-то сделала не так? Может всё? Больше не нужна?» Но когда я начала отстраняться, он отмер. Его руки мягко, но уверенно прижали меня к себе, и я снова почувствовала тепло его тела. Его руки на себе.

И поцеловал он уже сам. Его губы на моих. Сперва их робкие движения, нежные, тягучие. Они лишали меня разума и подчиняли. Мое сердце затрепетало в груди и, казалось, сейчас выпрыгнет.