Книга Все дело в кузнеце, страница 9 – Кристина Шефер

Сперва дед был категорически против, т.к. посчитал, что друг сошел с ума и слишком стар для дочери. Но все же после разговора с ним зашёл к ней и решил поговорить по душам. Каково же было его удивление, когда узнал, что дочь по уши влюблена в этого немолодого купца и готова выйти за него замуж хоть завтра. Сперва он, конечно, попытался ее отговорить, но, понаблюдав какое-то время за их общением, все же дал добро.

Через год Амели родила сына Жоржа, потом второго, Лимара.

Так что сейчас дядя был единственным, кто смог успокоить и поддержать дедушку. Они вместе разработали план действий.

Пропадали весь следующий день. Обращались за помощью всюду. Где могли, подкупали, чтобы добыть нужную информацию, продвинуть дело и тому подобное. Обращались как к законникам, так и теневым структурам.

Все служители закона признавали, что граф в своем праве на меня. У него лучше условия жизни для ребенка и сделать ничего нельзя. Хотя само желание взять замуж вдову купца это уже страшный мезальянс. А забрать и ее ребенка на попечение это вообще за гранью. Они только удивлялись и объясняли родственникам, что мне страшно повезло. Советовали радоваться за «мой билет в лучшую жизнь». Ну да, ну да. «Лучшую жизнь». Они не знали, о чем говорили.

Я бы в это ещё поверила, если бы не то, что самой матери я была не нужна с самого моего рождения.

Через теневые структуры, иначе говоря, через криминал нашего города выяснили, что по неведомым тогда причинам нам перекрыли все дороги. Родные меня даже тайком увезти не могли. Мало того, после нескольких встреч с представителями «низов» дядю с дедушкой поймали. Доходчиво дали понять, что либо они отдают ребенка, либо их дело может и не пережить этот год, а семьи у них большие. Будет жалко, если погибнет часть из них, оступившись или случайно утонув в озере.

После такого дедушка уже обратился к графу де Лавалю, как к последней инстанции. Но у графа тогда, как по заказу, случилось несчастье. Хотя почему как?! Тибо, младший сын, погиб. Неудачно упал с лошади. Так что граф был не в себе и не в состоянии помочь.

После всех попыток отбить, меня все же забрали через месяц после свадьбы, вместе с маленьким сундучком с моими «драгоценностями». Все остальные вещи мать отказалась брать, сказав, что это не достойно дочери графини, и они купят все новое.

Она приехала за мной лично в большой позолоченной карете с гербом дома де Монсель на дверце, одетая в пышное голубое платье и высокой прической на аристократический манер.

Я была так напугана, что меня пришлось отдирать от дедушки силой. А в карете забилась в угол и рыдала всю дорогу до графства. На что мать лишь скривилась и проворчала, что я — малолетняя дура и не понимаю, какой шанс мне выпал. Что нам незачем мараться об этих простолюдинов. У нас будет лучшая жизнь и лучшая цель. Мы будем купаться в балах, нарядах и роскоши.

На что я ответила, что хочу домой и мне не нужны все эти балы. За что получила пощечину и приказ заткнуться. Это лишь усилило поток слез. Служанка, которая все это время сидела рядом со мной, даже бровью не повела.

По прибытии нас встретил чопорный худощавый дворецкий со строгим и неулыбчивым лицом и крошечным низким хвостиком сзади. Он отдал распоряжения доставить мои вещи в комнату и велел служанке проводить нас в гостиную. Мне тогда показалось, что он и не живой вовсе — лицо не выражало ни единой эмоции.