Книга Случайная жена палача, страница 14 – Дмитрий Арден

Я сделала то, чего зверь ожидал меньше всего. Я расслабила плечи, чуть ссутулилась, визуально делая себя меньше и менее угрожающей. Затем я демонстративно отвела взгляд в сторону, не смотря ему в глаза. На языке псовых прямой взгляд — это вызов и угроза. Отвод глаз — сигнал примирения: «Я не хочу с тобой драться».

Брут издал неуверенный, утробный звук, похожий на ворчание, и переступил с лапы на лапу.

Я шумно, показательно зевнула и облизнула губы. Еще два мощнейших сигнала примирения. «Смотри, я расслаблена. Мне скучно. Ты мне не враг».

— Марго! Нет!

Рев со стороны арочного входа заставил меня вздрогнуть. Во двор ворвался Кассиан. Он был без доспехов, только в той самой черной рубашке, но в его руке уже материализовался сотканный из черного огня клинок. За ним, бледный как смерть, бежал адъютант Саймон.

Увидев меня, стоящую в двух метрах от разъяренной адской гончей, Герцог побледнел. Его золотые глаза расширились от абсолютного, неконтролируемого ужаса.

— Не двигайся! — прокричал Кассиан, бросаясь ко мне. — Брут, стоять, тварь!

Его крик и агрессивное приближение стали триггером. Пес, который только начал успокаиваться, снова взвился. Шерсть на его загривке вспыхнула реальным огнем, он припал на передние лапы, готовый броситься на меня.

— Кассиан, замри на месте! — заорала я, выставляя руку в сторону Герцога. — Ни с места, если не хочешь, чтобы он меня сожрал!

Пепельный Герцог затормозил так резко, что песок брызнул из-под его сапог. Его клинок погас, но грудь тяжело вздымалась. Он смотрел на меня с таким отчаянием, словно я уже была мертва.

Я снова переключила все свое внимание на Брута. Зверь был на грани срыва. Нужен был сильный, позитивный якорь.

Я медленно, очень медленно сунула правую руку в карман своей юбки. Там, среди ключей и зажигалки, лежал целлофановый пакетик, который я машинально сунула в карман еще на Земле. Сушеный говяжий рубец. Самое вонючее, но самое обожаемое собаками лакомство на планете.

Я вытащила из пакетика темный, ссохшийся кусок рубца. Вонь от него ударила в нос даже мне.

Я не стала протягивать руку к псу — это спровоцировало бы укус. Вместо этого я сделала полшага в сторону, демонстрируя ему бок (еще один сигнал неагрессии), и плавным движением бросила кусок рубца на землю, точно между мной и монстром.

Кусочек сушеного мяса против трехметрового демона из преисподней. Звучало как плохой анекдот.

Но обоняние у адских гончих, судя по всему, работало так же, как у земных овчарок. Брут вздрогнул. Его пылающие глаза скосились на упавший кусок. Ноздри, размером с кофейную чашку, задвигались, втягивая воздух.

Рубец пах падалью, мясом и протеином. Для любого псового это был запах парфюма от Шанель.

Рычание стихло. Брут осторожно вытянул шею и понюхал угощение. Затем из его пасти высунулся черный, шершавый язык, слизнул кусок с песка и с громким хрустом разжевал.

— Хороший мальчик, — тихо, воркующим тоном произнесла я. — Вкуснятина, да? Хочешь еще?

Я достала из кармана второй кусок. Но на этот раз не бросила. Я присела на корточки, положила лакомство на свою раскрытую ладонь и вытянула руку вперед, отвернув лицо в сторону.

Во дворе стояла мертвая, звенящая тишина. Никто не дышал. Я чувствовала на себе тяжелый, панический взгляд Кассиана. Он был готов в любую долю секунды броситься вперед, чтобы закрыть меня собой. Но я знала, что делаю.