Книга После Развода. Соседи поневоле, страница 22 – Майя Девятова

Он слушал внимательно, задавал умные вопросы, смотрел на работы не как на картинки, а как на истории.

— У вас отличное место, — сказал он, остановившись перед большим полотном с городским пейзажем. — Свет, пространство, атмосфера, чувствуется рука.

— Спасибо, — я улыбнулась.

— А вы давно владеете галереей?

— Пять лет, — сказала я, и почувствовала, как кольнуло внутри. Галерея была моей, но не до конца. Я не была сейчас ни в чем уверена.

— Что — то не так? — он наклонил голову, вглядываясь в мое лицо.

— Всё в порядке, — я отвела взгляд. — Пройдемте в кабинет, посмотрим ваши работы.

Мы сели в моём кабинете.

Я открыла ноутбук, он протянул флешку.

Открыла папку, и на экране появились его картины.

Я была приятно удивлена.

Они были необычными.

Не коммерческими, не гламурными.

Они были живыми, яркими, фактурными, с огромным количеством деталей. Красный, оранжевый, чёрный.

Боль.

Чистая, незамутнённая боль, выплеснутая на холст.

— Это потрясающе, — выдохнула я. — Кто вас вдохновляет?

— Жизнь, — он усмехнулся. — И смерть, и любовь, и предательство. Всё то, что делает человека человеком.

Я подняла голову, посмотрела на него.

— Вы знаете, что такое предательство?

— Знаю, — он смотрел прямо в глаза. — А вы?

Я промолчала.

— Извините, — он откинулся на спинку стула. — Неловкий вопрос, вы не обязаны отвечать.

— Ничего страшного, — я взяла себя в руки. — Давайте лучше обсудим условия контракта.

Мы говорили ещё час. Он был легким, остроумным, ни на что не претендующим. Рассказывал о своих путешествиях, о выставках, о том, как однажды его картину чуть не купил сам…

— Я не буду вас задерживать, — он встал. — Предлагаю подписать контракт. Если вас всё устраивает.

— Устраивает, — я кивнула. — Давайте подпишем.

Мы подписали бумаги, он убрал свой экземпляр в портфель и посмотрел на меня.

— Вот и славно, я рад, — он улыбнулся. — Лина Сергеевна, можно вам кое — что сказать?

— Конечно.

— У вас очень грустные глаза, — сказал он. — Я не знаю, что случилось, но... мне жаль.

Он вышел.

Я осталась сидеть в кабинете, с его словами в голове.

Даже чужой человек заметил.

Насколько же я прозрачна.

Вдруг дверь снова открылась, Максим вернулся.

— Лина Сергеевна, можно пригласить вас на ужин? Не как художника и галериста, а как прекрасную женщину.

Я замерла.

— Максим, я…

— Я знаю, что вы недавно развелись, — он поднял руку. — Не спрашивайте откуда, у нас маленький мир. Я не предлагаю вам руку и сердце. Просто ужин. Разговор, чтобы отвлечься.

Я смотрела на него.

Светлые волосы, серые глаза, лёгкая улыбка.

Ничего общего с Вадимом. Ничего общего с болью, которая сидела во мне.

— Нет, — сказала я. — Извините, не сейчас.

— Я понимаю, — он не обиделся. — Предложение остаётся в силе. Если передумаете, я буду очень рад.

Он вышел.

Я осталась одна в кабинете, с контрактом в руках, с пустотой в груди.

Господи, какой же он другой.

Лёгкий, без груза прошлого, без измен, без лжи.

Может быть, с таким я смогла бы стать счастливой?

Я прогнала эту мысль. Не сейчас.

Я вернулась домой поздно.

Села на кухне, сжимая в руках чашку с остывшим чаем.

Завтра он возвращается.

Завтра я должна дать ответ.

Я уже готова была уйти, пропасть бесследно из этого дома.

Но Ирина.

Ее визит внес свою большую коррективу.

Я не могла уйти, не попытавшись выслушать Вадима, увидеть, услышать какие — либо доказательства, что это неправда.