Книга Второй шанс для тирана. Том 4, страница 18 – Саша Белова

Закончив с очередной таблицей, я нажал «Сохранить» и удовлетворенно кивнул. Оставался один нюанс — мне нужны были физические копии нескольких договоров с живыми подписями для завтрашней встречи. Наш домашний принтер, как назло, еще вчера выдал ошибку картриджа.

Я вытащил из порта серебристую флешку со скопированными документами и сунул ее в карман джинсов.

— Аня! — крикнул я, поднимаясь с дивана. Ноутбук остался стоять на журнальном столике, призывно светясь экраном с открытой почтой.

Дверь мастерской приоткрылась. Аня выглянула в коридор. На ней была большая, заляпанная красками мужская рубашка, которую она использовала как фартук, а волосы были небрежно собраны на затылке карандашом. На щеке виднелся мазок охры. Она была невероятно красивой в этой своей творческой растрепанности.

— Да? — она улыбнулась. Мягко, открыто.

— Я сбегаю в копицентр на углу, распечатаю договоры. Буду минут через пятнадцать. Тебе захватить что-нибудь по пути? Может, твои любимые эклеры из пекарни?

Она покачала головой, все еще улыбаясь.

— Нет, спасибо. У нас еще остался тот пирог, что мы вчера пекли с Соней. Я как раз собиралась заварить чай.

— Договорились. Я мигом, — я подошел к ней, уже привычным жестом коснулся плеча, поймав себя на мысли, как естественно это теперь получается, и вышел в прихожую. Хлопнула входная дверь.

* * *

Аня прислонилась спиной к косяку двери и прикрыла глаза, слушая, как щелкнул замок. Она вздохнула. В ее груди, там, где раньше жил холодный ком вечного страха, сейчас разливалось что-то теплое, щекочущее и почти забытое.

Она ловила себя на этих мыслях все чаще. Этот мужчина… этот новый Максим… Она больше не воспринимала его как своего мучителя. Она смотрела на то, как он играет с Соней, как он уверенно решает бытовые проблемы, как смотрит на нее саму — без высокомерия, без злобы. С восхищением.

«Он мне нравится», — мысленно призналась себе Аня, и от этой мысли по спине пробежали мурашки.

Она хотела быть к нему ближе. Вчера вечером, когда они смотрели фильм, она сама, по своей воле, придвинулась к нему на диване, позволив его руке лечь ей на плечо. Она не зажмурилась в ожидании удара. Она расслабилась. Ей нравился его запах, нравился его глубокий, спокойный голос. Она хотела верить, что это навсегда.

Оттолкнувшись от косяка, Аня направилась на кухню. Она поставила чайник, достала свою любимую керамическую кружку. В голове крутились эскизы новой картины — первой картины за три года, которую она писала для души. Для их спальни, в которой пока что она ночевала одна.

Чайник щелкнул. Аня залила кипятком пакетик с бергамотом, добавила ложку сахара и, держа горячую кружку обеими руками, пошла обратно в мастерскую.

Путь лежал через гостиную. Она шла, глядя в окно на залитую солнцем улицу, погруженная в свои светлые мысли. Все произошло за долю секунды.

Край ковра в гостиной немного загнулся. Аня не заметила этого. Носок ее домашнего тапочка зацепился за плотный ворс. Тело по инерции подалось вперед. Равновесие было потеряно.

Аня инстинктивно взмахнула руками, пытаясь удержаться на ногах. Пальцы разжались. Керамическая кружка вылетела из ее рук, описала в воздухе короткую, фатальную дугу и приземлилась прямо на клавиатуру открытого ноутбука, стоявшего на журнальном столике.