Книга Черный дракон Токио, страница 171 – LotesCraft

— Кстати, вот, — сказала она, протягивая ему планшет. — Просили передать тебе, чтобы ты ознакомился. Я вроде посмотрела — там действительно ничего сложного.

Тау взял планшет и быстро пробежался по сценарию.

Так. Это сюда. Это туда. Сказать пару реплик. Ужас. И ради этого нужен был специальный человек? Заморочки Стар под стать ей.

Заиграла заводная музыка, и над сценой вспыхнули голографические огни. Толпа взорвалась криками. По всей площади разнёсся низкий, гулкий голос, от которого вибрировал воздух:

— ВЫ ЭТОГО ЖДАЛИ?

— ДА!

— ВЫ ПРИШЛИ РАДИ ЭТОГО?

— ДА!

— ВСТРЕЧАЙТЕ! КРАСАВИЦА, УМНИЦА, ПЕВИЦА, ТАНЦОВЩИЦА И ПРОСТО НЕОТРАЗИМАЯ ДЕВУШКА… ГЛОРИЯ!

Зажглись огни, выстрелили фейерверки конфетти, заиграла музыка. Взрыв дыма — и на сцене, в центре светового луча, появилась Стар-Глория. Она замерла в готовой позе, сияя в неоновых огнях.

Она улыбнулась — той самой улыбкой, которую репетируют перед зеркалом сотни раз, но доводят до ума только единицы.

— Токио, вы готовы? — спросила Глория, не убирая свою яркую улыбку, и наклонилась к залу, подводя руку к уху.

Зал взорвался криками. Вспышка озарила сцену, и за спиной Глории материализовались танцоры. Музыка ворвалась в пространство. Стар коснулась виска — в воздухе перед её губами засиял голографический микрофон, и она запела.

Эй, смотри — огни зажглись,

Этот город — наша жизнь.

Кто сказал, что мы не звёзды?

Кто сказал, что путь закрыт?

Мы летим наперекор,

Даже если нет крыла.

Улыбаемся, как в детстве,

Там, где правда умерла.

На припеве она подняла руки, толпа подхватила, и она начала энергично танцевать:

А-а-а, это просто небо зовёт,

А-а-а, даже если кто-то не ждёт.

Герои падают, но встают,

Просто верь — они рядом, тут.

Тифф улыбаясь пританцовывала в такт музыке, а Тау не поддавался — он просто наблюдал, как веселится Тифф и как танцует и поёт Стар в образе Глории.

Слова ужасны. Кто вообще написал ей текст? Герои. Сколько лицемерия в этой песне — не сосчитать. Так и хочется выйти на сцену и спеть иную песню.

Песня закончилась, и заиграла тревожная музыка.

— Тау! Твой выход, — сказала Тифф и поманила его на сцену.

— А? — сморщился Тау. — Может, всё-таки кто-то…

Тифф не дала договорить, схватила Тау и вытолкнула на сцену. Он, еле перебирая ногами, устоял, хватаясь за цилиндр.

— О нет! — театрально ужаснулась Глория и сыграл орган — Это же трикстер!

Тау выдохнул. Выпрямился, поправил пиджак и галстук, оглянул зрителей и непроизвольно улыбнулся дикой улыбкой.

— Приветствую, Токио! — обратился он, медленно идя по сцене и театрально разводя руки. — Трикстер пришёл за главным призом.

— Нет! — крикнула Глория, театрально прикладывая руку ко лбу. — Нельзя! Без меня люди потеряют надежду!

— Надежда? — усмехнулся он, ступая в свет. — Её у вас больше нет. Я пришёл за ней — и это мой ответ.

Заиграла театральная, почти цирковая мелодия, в которой сплелись симфонические аккорды и тяжёлые гитарные рифы. Трикстер шагнул к Глории, ухватил за талию, приподнял её руку и прижал к себе. Он закружил её в своём ритме — она пыталась сохранить контроль, но он вёл, не давая ей ни шага. В какой-то момент он подкинул её — зал ахнул, Тифф приоткрыла рот, Глория зажмурилась, но он поймал её. Под финальный аккорд он вытащил из пиджака розу, зажал в зубах и, придерживая Глорию за талию, наклонил её в финальном поклоне лицом к зрителям.