Книга Черный дракон Токио, страница 197 – LotesCraft

Тиамат рванул вперёд, нырнул под его руку, ухватился за край балки и с рывком перекинулся через неё, оказавшись за спиной Пружины. В том же движении он всадил отвёртку в один двигатель, вырвал и вонзил во второй.

Двигатели Пружины потухли. Он приземлился на балку, устоял и с разворота занёс кулак. Взмах — Тиамат отпрыгнул сальтом назад и приземлился ровно, перехватывая отвёртку.

— Хватит портить моё тело! — крикнул Пружина.

— Нет, не хватит! — отрезал Тиамат, стоя ровно на балке.

— Как самоуверенно. Думаешь, вывел из строя мою руку, повредил двигатели — и ты победил? Нет, нет. Ты обычный вор, а я величайший герой!

— Забавно, — усмехнулся Тиамат, принимая расслабленную позу. — Считаешь себя героем, а на деле ты жалкий человек. Было несложно заманить тебя сюда, заставить потратить все патроны и повредить твои конечности. Я даже отказался от взлома, от трюков — и орудую одной отвёрткой.

Пружина оскалился, дёргая оставшимся силиконовым глазом, не сводя взгляда с Тиамата.

— Факт налицо, — продолжил Тиамат, разводя руками. — При всей своей мощи, военным программам и технологиям ты проиграл обычному вору. — Он выдавил смешок. — Иронично, не правда ли?

— Заткнись! — выкрикнул Пружина, и его рука выстрелила вперёд, мертвой хваткой вцепившись в шею Тиамата. Рывок — и тот уже висел над фабрикой. Металлические пальцы начали медленно сжиматься.

Тиамат дёрнулся, вцепился в руку, пытаясь ослабить хватку, но металл не поддавался.

— Вот и всё! — заявил Пружина, улыбаясь во весь рот. — Твоя смерть будет лучше любого оргазма и выпивки.

— Г… г… — выдавил Тиамат, хватаясь за металлическую хватку.

— Что-что? Не расслышал, — усмехнулся Пружина, подтягивая его ближе. — Повтори.

— Г… глаз… — выдавил Тиамат и одним движением всадил отвёртку в кибер-глаз Пружины.

Пружина заорал. Рука разжалась, и Тиамат полетел вниз, но успел ухватиться за балку.

— Гандон! — завопил Пружина, зажимая глаз.

Рыча, он схватился за торчащую отвёртку, рванул и отбросил её вниз.

— Убью! — оскалился Пружина.

Тиамат, всё ещё откашливаясь, удержался на балке. Пружина уже тянул к нему руку, готовясь схватить. Тиамат не стал ждать — отпустил балку, на лету выстрелил тросом и зацепил ногу Пружины. Рывок — нога соскользнула с балки, и Пружина рухнул вслед за ним.

Тиамат рухнул на движущуюся ленту конвейера. Следом, с грохотом, приземлился Пружина. Впереди, в конце дорожки, ждал пресс — огромный, мерно опускающийся и поднимающийся, штампующий крышки для ящиков.

Они оба поднялись. Повернулись друг к другу. Выставили кулаки.

— Нет больше твоей отвёртки, — процедил Пружина.

— Не страшно, — выдавил Тиамат, потирая горло, и вынул из рукава ещё одну отвёртку. — У меня всегда есть запас.

Тиамат рванул на Пружину по движущейся дорожке. Тот замахнулся — Тиамат нырнул под руку, проскользнул между ног, встал и вонзил отвёртку между пластинами плеча. Брызнули искры, рука Пружины дёрнулась и повисла. Тиамат вырвал отвёртку, ухватился за плечи Пружины, перемахнул через него и оказался перед ним. Крутанулся, присел и всадил отвёртку в коленный сустав — из стыка выплеснулся сноп искр, нога подогнулась, и Пружина рухнул на колено, пытаясь удержаться.

— Стой! — крикнул Пружина.

Тиамат вонзил отвёртку в колено, добивая сустав. Пружина рухнул на конвейер.