Книга Черный дракон Токио, страница 55 – LotesCraft

На экранах снова возник Тиамат, линзы светились в темноте.

Наверняка многие из вас подумали, что это фейк или сгенерировано ИИ. Однако правда всегда горчит, но я подам её максимально остро.

Он вновь коснулся экрана ПК — и всем на устройства пришли файлы с документами от A.O.E. Люди массово начали их открывать и ужасаться от прочитанного.

Да. Ваш любимый Пружина — преступник, по которому электрический стул плачет. И это лишь верхушка айсберга. Если вы готовы жить во лжи — ваше дело. Но есть те, кто не готов. И я — один из них. Не забывайте: в следующий раз жертвой может стать любой из вас… Спокойной ночи, неоновый город, и помни. Чтобы что-то увидеть, нужно иметь не только глаза.

Трансляция завершилась.

Люди начали переглядываться и вчитываться в документы.

— Да врёт он! Пружина — герой.

— Герой? Он убил 50 человек!

— Это липа…

— Документы с печатями. Это правда.

— Нельзя верить человеку в маске!

Тиамат покинул будку. Спокойным шагом дошёл до края крыши — и остановился. Внизу бунтовал город.

Ожидаемо. Кто-то поверил, кто-то слеп. Но это лишь начало. Город получил первую пилюлю, и я уже готовлю следующую.

Над ним пролетал грузовой транспорт. Тиамат вытянул руку. Трос. Зацеп. Натяг. Прилип ко дну.

Он летел домой. Над неонами. Сквозь шум.

— -

Тифф вернулась домой и не зажигая света прошла внутрь.

Узкая студия на верхнем этаже: у окна — широкая кровать с белым бельём и ворохом декоративных подушек. На стенах — неоновая подсветка и несколько постеров, которые она когда-то выбирала под настроение. У стены — ноутбук на низком столике, рядом раскрытый чемодан с косметикой. На полу — пара туфель, брошенных, как будто она снимала их на бегу.

Вся в неньютоновской жидкости, она прошла в ванную. Сняла костюм и швырнула его в стиральную машинку. Подошла к душу, сняла нижнее бельё, кинула в корзину. Зашла под воду, сняла резинку — розовые волосы рассыпались по плечам, всё ещё липкие от жижи.

Она села на кафель, обхватив колени, и уставилась в одну точку. Вода лилась сверху, смывала мыло и остатки жижи, но она не двигалась. Просто сидела — и вдруг по щеке потекла слеза. Она зашмыгала, прикусила губу, но не могла остановиться.

Зажмурилась, оскалилась, вытерла мокрые глаза. Встала и выключила воду. Вытерлась, замотала волосы в полотенце, натянула белые трусы и старую чёрную футболку — слишком большую, с выцветшим логотипом группы, которую слушала в школе. Вышла из ванной и рухнула на кровать, поднося телефон к лицу.

Тифф:Не спишь?

Каин: Нет. Теперь не до сна.

Тифф: Ага. Мне тоже.

Каин: Ты видела трансляцию?

Тифф: Её только слепой не видел.

Каин: Неужели это правда?

Тифф: Про Пружину — правда на сто процентов.

Каин: Стоп, что?

Тифф: А что не так?

Каин: Почему ты так говоришь? Пружина же герой. И мне казалось, ты его уважала.

Тифф: Когда кажется — молиться надо.

Каин: Узнаю тон… Что-то случилось на патруле? Расскажи.

Руки Тифф затряслись. Она сделала вдох, выдох.

Тифф: Пружина… Он чуть не убил меня.

Каин: Что? Как?

Тифф: Не знаю. Мы гнались за Тиаматом, и он вдруг начал ко мне приставать. Я вежливо отказала, а он схватил меня. И… Каин… Он облизал меня, а потом наставил дула.

Каин: Ты в порядке?

Тифф: Да… Благодаря Тиамату…

По её щеке прошла слеза. Она тут же её вытерла.