Книга Мой опасный магнат, страница 27 – Татьяна Гончарова, Елена Сергеева

Одно из зданий, самое ближнее, было узнаваемо сразу. Это была административная цитадель космофлота Конфедерации в этом секторе.

Фасад этого функционального здания был покрыт пластинами адаптивного камуфляжа, которые сейчас, в мирное время, отливали тусклым серо-стальным цветом. Вдоль бесчисленных этажей шли полосы тускло светящихся синим голографических индикаторов — системы контроля воздушного пространства и связи.

На самой вершине, вместо шпиля, медленно вращался сферический ретранслятор, испещрённый антеннами — нервный узел всей военной коммуникации в секторе. От него исходила едва видимая дрожь в воздухе, искажающая свет, будто от жара.

Дрейк махнул рукой, и стена слегка притушила прозрачность, оставив вид, но убрав блики.

Он удобно уселся на один диванчик, развалившись с естественной, хищной грацией, и жестом указал мне на противоположный.

— Гирн знает мои предпочтения, — сказал он, активируя в столешнице голограммы меню. — Но сегодня — с учётом нового члена команды. Выбирай что-нибудь. Не скромничай, это за счёт компании. И мозгу после скоростных перегрузок нужно топливо.

Меню было ошеломляющим. Не просто списком блюд, а целыми синестетическими проекциями: ты выбирал не название, а аромат, цвет, текстуру, и система тут же предлагала варианты.

Я смущенно ткнула наугад в комбинацию «прохладный, с хрустящей корочкой и нотами цитруса». Дрейк выбрал что-то «пряное, томлёное и с углеродным послевкусием».

Еда прибыла на левитирующих платформах, которые появились из стен.

Моё блюдо оказалось прозрачной сферой, внутри которой клубился туман. При касании ложкой оболочка растворилась, выпустив облако нежнейшего цитрусового аромата и обнажив хрустальные чешуйки неведомой рыбы, запечённые в угольной соли.

У Дрейка дымилась глубокая чаша с чем-то тёмно-багровым, от чего пахло жжёными специями и чем-то безумно аппетитным.

Пока мы ели — а еда была божественна, каждая молекула будто взрывалась вкусом — Дрейк говорил.

Расспрашивал о моих ощущениях от полёта, делился техническими особенностями флаера, шутил над законами аэродинамики, которые в городе с контролируемой гравитацией были «скорее эстетическим капризом».

Мой босс был остроумен, обаятелен, поддерживал лёгкую, почти дружескую беседу. Я понемногу расслабилась, забыв на время обо всём.

Когда мы закончили, он кивнул, и платформы с остатками еды бесшумно скрылись в стенах. Вместо них появились новые — с двумя изящными чашками, в которых дымился густой янтарный чай.

Дрейк взял свою чашку, отпил глоток, поставил её на стол.

И преобразился.

Это было похоже на то, как если бы с его лица слетела маска.

Исчезла расслабленность, игривые искорки в глазах. Черты заострились, стали резче. Взгляд, который секунду назад был тёплым и заинтересованным, стал холодным, пронизывающим насквозь.

Даже его поза изменилась — он неуловимо напружинился, всё его высокое мощное тело приобрело вид готовности к бою.

От этой внезапной трансформации у меня по спине побежали царапающие мурашки, а в животе что-то холодно и тревожно сжалось.

Передо мной теперь был не просто Дрейк, который гонял на флаере и расслабленно говорил со мной за едой.

Это был цан Зартон. Глава могущественной корпорации. И сейчас он выглядел по-настоящему пугающе и до дрожи в коленях опасно.