Книга Мой опасный магнат, страница 66 – Татьяна Гончарова, Елена Сергеева

Справился с собой.

Я могу это контролировать.

Не как надзиратель, заковавший зверя в цепи. А как укротитель, нашедший гармонию с дикой силой внутри себя.

Уверенность приходит: я могу дать ей свою силу, не сломав её. Могу дать страсть, не причинив боли.

Это открытие — освобождение, острее любого оргазма.

Алекс содрогается подо мой, цепляется за плечи, кончает так, что я чуть снова не теряю контроль.

Но я не срываюсь. И не прекращаю движение.

Наоборот. Всё во мне меняется. Ритм. Качество движения. Из сдерживаемого оно становится… естественным. Бесконечно плавным.

Нет больше резких толчков, только непрерывное, глубокое, волнообразное скольжение.

Мне больше не нужно бороться. Моё тело само находит этот новый ритм — древний, как само море, и нежный, как её дыхание.

И тогда на меня обрушивается… неимоверный кайф.

Такого со мной ещё не было. Никогда.

Это не то яркое, взрывное наслаждение, что я знал. Не яростный всплеск, после которого следует опустошение.

Глубокое, всепоглощающее блаженство. Оно течёт по мне тёплой, густой рекой, наполняя каждую клетку.

Каждое неспешное размеренное движение в её горячей тугой глубине, каждый её тихий, захлёбывающийся стон в ответ — всё это складывается в ощущение невероятной, ослепительной правильности.

Любуюсь моим сокровищем.

Её лицо, залитое румянцем, с полуприкрытыми глазами, в которых ещё плавают отсветы недавней вершины. Губы, влажные, приоткрытые. Растрепавшиеся рыжие волосы.

Она ослепительно прекрасна. В своей хрупкости, в этой невероятной, человеческой уязвимости, в полном доверии, с которым сейчас отдаётся мне, вызванным мною волнам удовольствия.

Её запах теперь не просто феромон, сводящий с ума.

Он… её суть. Сладкий, пряный, с нотами чего-то чистого и звонкого.

Я падаю в него с головой. Позабыв про всё. Про вентиляционную шахту, про задание Кайса.

Моё тело движется само, повинуясь этому новому, глубокому знанию.

Оно знает, в каком темпе и как глубоко погружаться, чтобы она стонала громче. Когда замедлиться, давая ей накопить напряжение, и когда снова ускориться, увлекая за собой.

Мой хвост… он оживает по-новому. Ласкает её. Плавно скользит по её изящному тонкому телу, обвивая, вырисовывая в чувствительных местах мягким, без шипа, кончиком нежные круги, заставляя её вздрагивать и прижиматься ко мне сильнее.

Хвост становится продолжением моей новой нежности, ещё одним способом усилить удовольствие.

Да, её наслаждение становится для меня самым беспощадным, самым опьяняющим афродизиаком похлеще самого забористого каудала.

Каждый её сдавленный вздох, каждый новый, более высокий стон, каждое судорожное сжатие её внутренних мышц вокруг моего члена — всё это будит во мне не просто ответное возбуждение, а какую-то дикую, ликующую гордость и жажду давать ей ещё больше.

Я вижу, как её удовольствие нарастает снова. Не так стремительно, как в первый раз, а медленнее, глубже. Она уже не зажмуривается, а смотрит на меня сквозь мокрые ресницы, её взгляд чуть мутный, потерянный в наслаждении, но осознанный.

Алекс видит меня. И в этом взгляде светится та же жажда, что и во мне.

Когда её тонкое тело начинает содрогаться подо мной в новом наслаждении, что-то окончательно и бесповоротно щёлкает внутри меня.

Я больше не сдерживаюсь. Нет нужды. Потому что в этом новом ритме, в этой гармонии, моя сила — не угроза, а часть танца. Мощное, глубокое течение.