Книга Развод. Отринутая истинная генерала-дракона, страница 33 – Мила Зайн

Страх ледяной змеей скользит по позвоночнику, но за ним, выжигая все на своем пути, поднимается ярость. Она придает сил. Она отрезвляет.

Я не могу просто стоять здесь. Мне не хватает информации. Я как слепой котенок в змеином гнезде, и каждое мое неверное движение может стать последним.

Сейчас я в её библиотеке. И это мой шанс.

Оглядываюсь.

Помещение огромное, залитое утренним светом, но от этого не менее зловещее. Стеллажи, уходящие под самый потолок, ломятся от фолиантов в потрескавшейся коже.

Я начинаю поиск. Систематично, полка за полкой. Руки, которые раньше перебирали лишь романы и сборники стихов, теперь листают гримуары, исписанные на мертвых языках, которые я неожиданно для себя понимаю.

Некромантия. Кровавые ритуалы. Запретные заклинания, за одно хранение которых в Империи сжигают на костре. И это не просто учебники для новичков. Это труды мастеров, фолианты такой силы и тьмы, что от одного прикосновения к ним по коже бегут мурашки.

Лиран была не просто ведьмой. Она была архимагом смерти.

Как? Как Император, одержимый чистотой рода и безопасностью Печати, мог допустить такое чудовище в самое сердце дворца? Неужели он был так слеп? Или… или он знал?

Мысль об этом заставляет меня замереть.

Я судорожно ищу хоть что-то, что поможет мне понять природу силы, текущей по этим венам. Основы. Азы. Хоть какую-то инструкцию к чужому телу, в котором я оказалась.

И я нахожу. Но только не то, что ищу…

В одном из стеллажей, за фальшивой панелью, скрывается тайник. Небольшая ниша, а в ней сложены не гримуары.

Аккуратные стопки папок, перевязанных лентами.

Досье. На каждого члена Совета Драконов.

Компромат. Шантаж. Рычаги давления.

И одна папка, лежащая сверху, заставляет мое сердце остановиться. На ней выведено имя.

«Рагнар Аматерас».

Пальцы дрожат, когда я развязываю ленту.

Сейчас.

Сейчас я узнаю все его грязные тайны. Все его слабости. Все то, что он скрывал за маской долга и чести. Я найду, чем его уничтожить.

Но внутри не то, чего я жду.

Никаких счетов из борделей, никаких любовных писем, никаких свидетельств тайных пороков.

Вместо этого я натыкаюсь на дотошный, почти научный анализ. Его привычки: как он хмурит брови, когда лжет, как сжимает рукоять меча, когда зол. Его предпочтения: любимый сорт вина, любимое блюдо, любимый цвет… цвет глаз его жены. Моих глаз…

И его слабости. Список короткий. Всего один пункт, подчеркнутый дважды.

«Уязвимость: истинная жена, Айлин».

Ниже следует подробное расписание его жизни за последние несколько месяцев. Когда он приходил в наши покои, когда уходил. Промежутки времени, когда он оставался один. Пометки о том, в какие часы его легче всего застать врасплох.

И красным кружком обведена одна-единственная дата. Та самая ночь? Когда он мне изменил?

Я смотрю на эти записи, и меня накрывает волной омерзения.

Лиран не просто соблазнила его. Она охотилась на него. Систематично, хладнокровно, как паук, плетущий свою сеть. Она изучала его, выжидала, искала момент, когда он будет наиболее уязвим.

И ведьма уж точно не любила его… Из слов Фенриса стало ясно.

Но разве это оправдывает Рагнара? Что он за слабак, если не смог устоять? Какая цена его словам о любви, которые он шептал мне ночами, когда наши тела сплетались в одно?

Я вспоминаю жар его тела, накрывающего мое, его уста, впивающиеся в мою шею, и низкий, гортанный рык, который он издавал за мгновение до того, как мир взрывался ослепительным удовольствием.