Книга Обучение магии, страница 129 – Любовь Фомина

— Ну ты всё равно не переживай.

— Да что ты заладил-то? Не переживай, не переживай, всё хорошо… Нет ничего хорошего! Я в жопе!

— Ну Арин…

— Вот увидишь! Вот зуб даю, что последствия будут. Причём неутешительные!

— Пойдём лучше в столовую, а? — Пытается сместить Инир фокус моего внимания. — Поедим, расслабишься, успокоишься.

— Пошли поедим, — передразниваю я его.

Без лишних слов, только получив моё согласие, Инир сразу же хватает меня за руку и выводит из комнаты, спешно ведя меня в столовую. Но в этом и обнаруживается его просчёт. Только мы берём подносы, как шум от голосов заполняет всё вокруг.

— Тебе взять хлеба? — Как ни в чём не бывало спрашивает Инир. Я киваю, и он отходит в самое начало столовского пути.

Я в это время выбираю себе зелёный салат, чтобы хоть немного отвлечься и заполнить голову другими мыслями. Но мне этого сделать не дают! Три барышни, пользуясь минутным отсутствием Инира у меня за спиной, вплотную подходят ко мне.

— Это ты значит? — Тыкает мне в грудь одна из них пальцем. Это оказывается достаточно больно и неожиданно.

— Я что? — Просыпается во мне парень с района. Голова чуть опускается вниз, я смотрю исподлобья, оставляя в конце фразы, сказанной с напором, рот чуть приоткрытым.

— Дотронулась до нашего любимого преподавателя. — Пищит вторая и чуть ли не рвётся в бой, но первая её оттаскивает назад.

— И чё? Сам нарвался.

— Извинись перед всеми за своё поведение!

— Иначе что? — Ко всему прочему подключаются ещё и брови, выползшие наверх и закрепившиеся в этом положении.

— Иначе ты пожалеешь, — манерно угрожая третья, словно они всё отрепетировали, разобрав себе по реплике.

— Ещё чего! Может и вам я чем-то обязана? Или кишка тонка?

— Да она нарывается! Слышите, эй, вы, все? — Кричит во всё горло первая, видимо, самая главная в этом гламурном клане. — Она ещё и нам дерзит! Ты на каких правах держишься здесь, деточка? — Обращается она уже ко мне, показательно разведя локти, словно растущие из живота. — Магии нет, преподавателям хамишь. Ты занимаешь чужое место.

— Слышь, курица. Последний раз говорю — отвали. Потом будет поздно.

— Ты мне ещё и угрожаешь. У-у-у. Пахнет исключением.

— Исключением тебя из класса живых существ и причислением к категории лежачих камней? Возможно.

— Чего-о? — Посмеивается самая смелая.

— Мозгов, говорю, у камней нет. Как и рта, который открывается с мнением, которого не спрашивали. Беги отсюда, пока на своих кривых ногах ещё ходить можешь.

— Ну ты сама нарвалась. — Девушка самодовольно произносит триумфальные слова, смакуя каждое из них и чувствуя наслаждение от предвкушения главенства в поединке. Она замахивается рукой, в которой начинает разгораться синее пламя, но я успеваю поймать её руку. Шаг, поворот — и вот я уже сбоку от неё. Поворот головы на меня, огонь всё ярче — мой резкий порыв её рукой, которую я всё ещё держу, вверх до первых звуков боли и сразу же вниз. Рука девушки громким шлепком ударяется о её же ногу. В этот же момент тухнет и синий огонь, оставляя ожог на обнажённой коже. Ещё один стон разносится по затихшей столовой. Все кушающие с любопытством наблюдают за происходящим. Девушка падает на пол, крича что-то нечленораздельное. Каждый её вопль и всхлип раздается эхом.

— Ещё желающие? — Кричу я так, чтобы всем было слышно. И чтобы каждый понял, как поступать не надо. На грубость можно ответить только грубостью. На силу — силой. Он первая применила магию, а я ответила, чем смогла. Хотя ведь предупреждала, что нужно от меня отстать. Не знаю, какие порядки в этом мире, но я себя давать в обиду не привыкла.