Книга Обучение магии, страница 77 – Любовь Фомина

— Не важно, — дёргается он и отворачивается от меня.

— Ты сказал, что догонишь нас, — быстро меняю я тему, — но вот ты здесь.

— Не переношу пьяный сброд. Теперь. — Тихо и раздосадовано добавляет он.

— Да, понимаю… Мне это напоминает о годах жизни, когда…

— Арина, — перебивает меня куратор. — Не нужно рассказывать о себе.

— Почему? — Хмурюсь я, никак не ожидая услышать подобного.

— Люди обычно боялись охотников, сторонились их. А ты будто тянешься ко мне. Говоришь о себе, пытаешься меня узнать лучше. Но это никому не нужно. Ты утром вернёшься в Академию и больше никогда обо мне не услышишь.

— Значит, ты до сих пор охотник?

— Всегда им буду. Ты же боевой маг, которому никогда не стать целителем.

— Я… пустой маг. Я на боевом факультете только потому, что решили посмеяться надо мной. Кому-то забавно было засунуть меня туда, где сразу же сожрут.

— Ты выглядишь уверенно для той, кого оставили на ужин, — усмехается куратор.

— Стараюсь. Иначе сразу же секир башка будет, — для больше наглядности дополняю я слова жестами рук, наклоняю голову и высовываю язык.

— Арин, всё же поосторожнее с охотниками. — Тихо повторяет куратор, словно я не услышала с первого раза. — Иди отдыхать.

— Не хочу возвращаться в город, — в знак протеста сажусь я на холодную траву. — Расскажи лучше об охотниках. Почему вас боятся?

Куратор, долго думая, молчит, но всё же садится рядом. Он щёлкает пальцами, создавая огонёк и хлопая его ладонью.

— Ты же слышала, — наконец, решается он заговорить после долгих вздохов, — что раньше в Академии было четыре направления подготовки?

— Ну слышала. Охотников тоже учили.

— Не охотников. Нас обучали, чтобы мы стали охотниками. Изначально мы были обычными изгоями, у которых не было чётких предрасположенностей к магии. Умели всё, но понемногу. И тогда решили создать направление специально для нас. Собралось около десяти желающих.

— Почётно.

— Это было сплошное издевательство, — начинает куратор играться с огоньком, перекатывая его по костяшкам, — программа была сложнейшей. Часто нас били, отказывались кормить, не считая нормальными магами. Когда все шли отдыхать, то у нас начинался очередной курс подготовки. Некоторые не справились с нагрузкой и даже не дожили до выпуска из Академии. Организаторы учебного процесса решили, что этого мало. Они не получали тех результатов, которые смогли придумать. Тогда… — Куратор замолкает. Он вглядывается в даль, а я боюсь даже дышать, чтобы не спугнуть этот хрупкий момент откровения. — Нас пытали. Связывали и прижимали к плоти раскалённые магические камни, кормили различными отварами трав, после которых желудок отказывался принимать любую еду. Вырабатывали иммунитет к заклинаниям, постоянно удерживая нас в них. Я провисел неделю, будучи обуреваемый огнём. В конечном итоге он впитался в меня. Тогда… они поняли, что это самый надежный способ. Но нас уже ничему не обучали, а воспитывали солдат. Выжило пять охотников. О нас чего только не говорили по миру. Оно и понятно, все боялись. Нельзя покалечить и даже убить, манипуляции и устрашения на нас не действовали. К тому же мы владели всеми стихиями. Мы не нуждались в еде, воде, комфорте. А всё, что умели, это только убивать. Потом появилась ведьма, которая ничем от нас не отличалась. Она владела теми же навыками, обладала всевозможными магическими знаниями. Но кое-что выдавало в ней отсутствие связи с охотниками. Жестокая, ненасытная до чужой боли, она вихрем шла по этому миру в попытках его поработить. Боясь конкуренции, она истребила всех охотников, оставив в живых только меня.