Книга Подари мне второй шанс, страница 77 – Майарана Мистеру

Оставалось решить, куда его отправить. Городской дом Арджентов отошёл короне вместе со всем, что нажил Люциан, до последней запонки. Куда после этого делась Селестина, я не знала, и спрашивать в этом доме было неловко.

Ответ приехал сам, с почтой из провинции.

Баронесса Клов писала мне раз в две недели, и страх перед комендантом в ней давно проиграл любопытству. Письма её шли на шести страницах, без абзацев, свадьбы вперемешку с покойниками, и в последнем, между подагрой Готфрида и ценами на сукно, стояло главное. Младшая Арджент вышла замуж. За купца, немолодого, вдового, с лавками и обозами. Венчались тихо, при двух свидетелях, и живёт она теперь над его конторой, у складов. Дальше баронесса прибавляла от себя:

«Взял, говорят, из жалости, деточка, но, между нами, красота при ней, а спроса с неё нынче никакого, так что ещё поглядим, кто кого пожалел».

Я отложила письмо и посидела над ним.

В другой жизни эта девочка отказалась идти за вдовца с наследником, и за её разборчивость заплатили я и мой сын. В этой она вышла за вдовца с чужими детьми и конторой у складов. Злорадствовать не хотелось. Всё вышло по мерке. Она любила чужого мужа, знала о чужих делах и получила из всех приговоров этого года самый мягкий. Жизнь.

Я завернула перстень в чистый платок, уложила в коробку и надписала новый адрес, у складов, над конторой. Внутрь легла записка в одну строку, без обращения и без подписи.

Он всегда был ваш.

Поймёт. А не поймёт, так продаст, жёны купцов знают цену золоту. Я отдала коробку Марте для почты и вычеркнула из памяти ещё одно имя. Список становился всё короче, и я пока не решила, нравится мне это или пугает.

В пятницу, после лекаря и доклада про третий зуб, я не ушла из кабинета сразу.

Дориан уже придвинул к себе бумаги. Тео у меня на руках догрызал сушку, выданную лекарем за храбрость при осмотре. Я стояла и подбирала слова, и Дориан поднял голову.

— Спрашивайте.

— Дом у храмовой площади. — Раз уж мне разрешили, тянуть я не стала. — Вы сказали, за ним смотрели с начала осени. Кто к ней ездил?

Он смотрел на меня несколько секунд.

— Компаньонка. Прачка. Зеленщик. — Он перечислял скучно, как опись. — И госпожа Кассарт. Трижды, по вечерам, в наёмной карете.

Сушка хрустнула у Тео в кулаке. Я стояла и держала лицо, и по глазам Дориана видела, что держу плохо.

— О чём они говорили, показаний нет, — сказал он. — Прислугу удаляли. Доказательств нет. Есть три визита к женщине, которая заказала моего сына.

— И что теперь?

— Ничего. — Он вернулся взглядом к бумагам. — Госпожа Кассарт вчера покинула город. С сопровождением до границы округа. Ей объяснили, что здешний климат ей вреден.

Вот и всё. Я вспомнила красивую женщину в кресле его гостиной, её поставленный смех за дверью, её «я научилась ждать, у меня было десять лет практики». Десять лет практики, а дождалась конвоя до границы. Мне не было её жаль, но короткий холодок по спине прошёл.

— Благодарю, — сказала я.

— Список на неделю оставьте у Марты. — Он уже писал. — Всё.

Тео на прощание уронил недогрызенную сушку ему на бумаги. Дориан, не поднимая головы, сдул с листа крошки и продолжил писать. Мы вышли.

А через несколько дней подошёл день, о котором в целом мире знала я одна.

Обычный день на пороге зимы, среда, ни праздника, ни памятной даты. Только я, одна во всех двух моих жизнях, знала, что в этот день моему сыну исполнилось в точности столько, сколько было ему в день встречи с Сайласом.