Книга Врачебные хлопоты сударыни-попаданки, страница 28 – Ри Даль

Полина остановилась и посмотрела на меня с упрёком.

— Вот только не надо читать мне мораль, Надежда. Я уже взрослая женщина.

— Нет-нет, что ты, — поспешила я успокоить её. — Я и не думаю осуждать. Просто… ты сама только что сказала, что он женат.

Она вздохнула, и в этом вздохе было столько всего — и усталости, и страсти, и какой-то горькой решимости.

— Жена его при смерти, — произнесла Полина тихо, но твёрдо. — Тяжело болеет туберкулёзом. И, полагаю, ей недолго осталось.

Я просто онемела. Слова застряли в горле.

Мы шли дальше в молчании, и каждый шаг отдавался в моей груди тяжёлым эхом. Я пыталась представить себе всю эту сложную, мучительную паутину чувств, в которой запуталась моя сестра, и не могла. Гений, страсть, болезнь, смерть — всё это переплеталось в один тугой узел, который невозможно было распутать простыми словами.

Наконец я не выдержала и спросила, хотя и понимала, что лучше бы промолчать:

— И что же… если его жена отойдёт на тот свет, ты…

Я не договорила. Полина резко обернулась ко мне. Лицо её в полумраке показалось бледным и напряжённым.

— Нет, — отрезала она резко, почти зло. — Нет, никогда, ни за что. За такого замуж выходить невозможно. Просто нельзя. Запрещено.

Она помолчала, а потом продолжила уже тише, с какой-то странной, надрывной откровенностью:

— Но и отказаться от него тоже нельзя. Его гений, его страсть — это то, что может действительно наполнять душу… и в то же время отравлять её.

Мы шли дальше уже молча. Снег падал мягко и неслышно, укутывая Петербург белым покрывалом. А внутри меня бушевала целая буря мыслей и предчувствий. Я знала — знала из той истории, которая ещё только должна была случиться, — насколько опасен может быть этот огонь для моей сестры. И всё же сейчас, шагая рядом с ней по заснеженной улице, я понимала: вмешиваться напрямую нельзя. Можно лишь быть рядом. Слушать. И, если понадобится, — поддержать.

А в голове уже звучал голос Фёдора Михайловича — низкий, проникновенный, полный той внутренней силы, которая притягивала и пугала одновременно. И я невольно задавалась вопросом: что же будет со всеми нами, если этот огонь разгорится ещё сильнее?

РИ ДАЛЬ:

—

Дорогие читатели!

НА ВСЕМ МОИ КНИГИ ДЕЙСТВУЮТ СКИДКИ!

Не упустите прекрасный шанс пополнить свою библиотеку с выгодой!

Прямо сейчас переходите на мою страницу и выбирайте всё, что вам по душе!

https:// /shrt/QL6T

(И не забудьте подписаться, если вы ещё этого не сделали!)

—

ПРИЯТНОГО ВАМ ЧТЕНИЯ И ВЫГОДНЫХ ПОКУПОК!

Прошло несколько дней с того памятного литературного вечера. Петербург, прежде казавшийся мне лишь смутным воспоминанием детства, постепенно обретал плоть и кровь. Я бродила по его улицам, вдыхая морозный воздух, пропитанный запахом дыма из труб и свежего снега, и пыталась заново привыкнуть к ритму этого города — шумного, суетливого, полного надежд и противоречий. Утром я помогала Полине по хозяйству, днём писала письма и составляла прошения, а вечерами, когда сестра уходила по своим делам, садилась за стол и пыталась вернуть себе то состояние сосредоточенности, которое всегда спасало меня в трудные минуты.

Сегодня я наконец решилась сесть за письмо в Цюрих. Перо слегка дрожало в пальцах, когда я выводила первые строки:

«Дорогая Софьюшка!