Книга Переломный момент, страница 10 – Билл Болдуин

Тишину нарушил старый Бородов.

— Вилф Анзор! — взревел он, врываясь в комнату подобно косматому боевому краулеру в содескийском национальном костюме.

Его мех был каштанового цвета, и, хотя годы заметно пригнули его к земле, он всё равно оставался выше Брима. За стеклами старомодных роговых очков глаза содескийца искрились молодым задором и недюжинным интеллектом. И пусть его седеющая морда была уже не столь устрашающей, как в юности, пышные бакенбарды придавали ему вид глубокомысленный и ученый. Одет он был великолепно: добротное, до лодыжек, пальто из толстого серого фетра застегивалось на два ряда массивных латунных пуговиц. Из-под открытого воротника виднелась тяжелая жилетка из более темного фетра с высоким вышитым воротничком, стянутым изящным галстуком из золотого шнура. Его сапоги, явно предназначенные для верховой езды, были сшиты из жесткой блестящей кожи и снабжены неброскими шпорами, крепившимися у щиколоток тонкими ремешками. На голове красовалась массивная серая шапка из каракуля — гораздо шире сверху, чем у околыша, — из-за чего его голова напоминала мохнатую воронку. На левую руку была натянута искусно расшитая шестипалая перчатка из кожи офета.

— Самое время! — прокричал он, запыхавшись. — Мы заждались тебя!

В следующее мгновение Брим исчез в объятиях Бородова — сокрушительной содескийской медвежьей хватке, прижавшей его щеку к огромным латунным пуговицам пальто.

— Эй, чиф, — пропыхтел Бородов, пока Брим судорожно ловил ртом воздух, — любо-дорого снова видеть Вилфа, а? У нас говорят: «Когда скальные волки скользят по глубокому снегу, медвежата резвятся на самых высоких деревьях».

— Уж как водится, ваша светлость, — невозмутимо отозвался Барбюс.

— Анатоль Анастас, — прохрипел Брим, — ты же меня придушишь!

— Ха! Люди такие хрупкие, — зашелся в восторге старый медведь, наконец отпуская Брима, но продолжая энергично, по-человечески, трясти его руку. Внезапно он посерьезнел. — Хорошо, что ты решил вернуться на войну. Нам нужна твоя помощь.

— Не я решал, что мне пора уходить, — возразил Брим.

— Все твои друзья — все, чье мнение чего-то стоит, — знают это, Вилф Анзор, — прорычал Бородов. — Трибунал был дешевым балаганом ради спасения репутации генерала Траффорд.

— Балаган или нет, — заметил Брим, — но моей карьере пришел конец.

— Это временно, — пророкотал Бородов. — Со временем всё встает на свои места. — Он подмигнул Барбюсу. — К тому же, кто сказал, что для службы обязательно нужен флотский плащ? Старые друзья на этой конференции видят огромную нужду в твоих талантах. Я ведь прав, чиф?

Барбюс кивнул и поджал губы.

— По мне, так во всём этом есть смысл, лорд Брим, — сказал он. — Не могу представить, чтобы вы оказались здесь по какой-то другой причине.

Брим стиснул зубы. «Лорд Брим» звучало даже хуже, чем «адмирал», который теперь ничего не значил.

— Тебе и впрямь удобно меня так называть? — спросил он.

— Так точно, сэр, — торжественно ответил Барбюс.

— Послушай, чиф, — произнес Брим, — я ценю твое уважение и преданность, но —мне совсем не нравится слышать «лорд Брим» от друзей. Как насчет «шкипер»? С этим сможешь жить?

— Есть, шкипер, — ответил Барбюс с широкой улыбкой.

— Спасибо, старый друг, — с облегчением сказал Брим. — Я это ценю.