Книга Переломный момент, страница 20 – Билл Болдуин

****

В помещении, которое в бытность корабля роскошным лайнером служило фешенебельным панорамным салоном, Брим проводил последние метациклы перед посадкой, в задумчивом молчании застыв перед огромными гиперэкранами.

На рубеже в две сотни кленетов из тьмы вынырнули два звена грациозных трехфюзеляжных «Звездных огней» для визуального осмотра. Истребители покружили мгновение, затем заложили вираж и исчезли, словно их и не было. «Звездные огни» были изящными шестидесятишестиираловыми кораблями-убийцами, способными развивать скорость свыше 400 световых лет за метацикл и схватиться с любым врагом, которого только могла выставить Галактика. В своей роли перехватчиков ближнего радиуса действия они снискали славу и ужас во всех звездных системах. Брим закусил губу. Прошло много времени с тех пор, как он в последний раз стоял у штурвала звездолета, но к «Звездным огням» у него было особое отношение: он участвовал в их разработке с самых первых чертежей.

Через несколько тиков «Сити-оф-Беноат» начала огненный спуск в атмосферу. Металл корпуса раскалился добела, малейшее возмущение воздушного потока порождало шлейф свободных ионов, сливавшихся в длинный кометный хвост, растянувшийся на несколько тысяч иралов за кормой. Внизу проплывали разорванные облака — ошметки шторма, уходящего на восток, к свету; в их недрах всё еще призрачно полыхали зарницы. Постепенно огромный корабль выровнялся и начал погружаться в отмели бледных, бесплотных теней, которые неслись на носовые гиперэкраны, точно колоссальные призраки, тающие в самый миг столкновения. Внезапно они оказались в чистом небе над улицами и проспектами исполинского города, уходящего за горизонт во всех направлениях. Авалон — сплетение сверкающих кристальных башен и седых памятников старины, истинный эпицентр галактической цивилизации. Впереди темным провалом раскинулось озеро Мерсин, окруженное приглушенным сиянием огней военного времени. Как и всегда, по спине Брима пробежал холодок азарта. Как сильно этот великий город изменил его жизнь! Но по мере того, как корабль терял высоту, он видел, как и сам город изменился под ударами войны. «Разорен» — вот более подходящее слово.

Громада звездолета слегка накренилась, ложась на курс вдоль окаймленного парками бульвара Космоса. Эту магистраль легко было узнать по древним башнеподобным дворцам, которые она пересекала каждые четыре кленета, разрезая южные окраины центра. Когда-то забитая транспортом всех мастей, теперь великая артерия местами была завалена рухнувшей каменной кладкой; воронки изуродовали многие парки, а внизу, когда они пролетали мимо, бригады тяжелой техники пытались убрать обломки чего-то, напоминавшего вражеский истребитель «Горн-Хофф».

Через мгновение под носом корабля проплыла площадь Локорно и массивные каменные здания имперского адмиралтейства, окруженные горами обломков от разрядов дезинтеграторов и полуразрушенными стенами с пустыми окнами, похожими на зияющие рты. Затем корабль прошел над Большим Актитовым каналом, который петлял через город по левому борту и впадал в озеро Мерсин. Почти пять лет назад во время одного из самых страшных рейдов Лиги на столицу Брим совершил аварийную посадку на подбитом «Звездном огне» прямо в этот канал. Он проследил взглядом вдоль берегов до небольшого разворотного бассейна, где огромное закопченное пятно всё еще чернело на подпорных стенках и погрузочной площади. Обломки давно убрали и, вероятно, пустили в переработку, но следы радиационных пожаров останутся здесь на века. То была скверная ночь и для него, и для города, и было очевидно, что такие ночи продолжались.