Книга Переломный момент, страница 57 – Билл Болдуин

Переведя корабль в режим автоматического зависания, он втиснулся в свой скафандр; Барбюс последовал его примеру. Вскоре, когда оба вернулись на свои места, все индикаторы на панели светились зеленым.

— Друзья, — объявил Брим по внутренней связи, — на метеостанции внизу возможны неприятности. Буду садиться на опоры в стороне от площадки. Обо всём сообщим. — Затем он повернулся к Барбюсу: — Думаю, нам нужен кто-то на земле.

— Я тоже так считаю, шкипер, — голос Барбюса в наушниках шлема звучал глухо. — Я пойду.

— И почему именно ты? — потребовал ответа Брим.

— Потому что я здесь единственный эксперт по взрывчатке, шкипер. Ты сам только что это признал.

Брим помедлил и нахмурился.

— Тут ты меня подловил, чиф, — нехотя признал он. — И как ты хочешь это провернуть?

— Если посадишь корабль иралах в ста от площадки, я просто прогуляюсь туда и всё разведаю. Тогда мы будем лучше понимать, с чем имеем дело. Идет?

— Похоже, выбора у меня нет, — вздохнул Брим. — Но будь осторожен.

— О, я буду само внимание, шкипер, — пообещал Барбюс. — У меня личный приказ Онрада присматривать за тобой. Если что случится, меня же и депортируют...

Брим закатил глаза.

— Я разберусь с этим в мгновение ока, шкипер, — бросил Барбюс, исчезая в проходе.

Брим покачал головой, выпустил четыре посадочные опоры в нижней части корпуса и опустил «Четыре девятки» на поверхность в сотне иралов от площадки, после чего переключился на местную гравитацию.

— Как связь, чиф?

— Идеально, шкипер, — отозвался Барбюс. — Люк открыт и... пошел. Буду докладывать.

Брим беспомощно ждал, пока Барбюс, полушагая-полупаря, не показался из-под брюха корабля и не махнул рукой.

— Жутковато тут, — прокомментировал он. — Думаешь, нас бы уже кто-нибудь заметил.

— И я о том же, — отозвался Брим с растущей тревогой. — Мы отсюда прикроем, если заметим что-нибудь подозрительное.

— Спасибо, шкипер, буду признателен...

С замиранием сердца Брим наблюдал, как Барбюс скользящими прыжками добрался до гравитационной площадки, обошел её кругом, то и дело останавливаясь, чтобы заглянуть внутрь конструкции. Наконец великан посмотрел вверх, на корабль.

— Противопехотных устройств не вижу, но эти два лишних репульсора выглядят чертовски подозрительно. Поднимусь-ка я к ним, гляну поближе.

— Не торопись, чиф, — предостерег его Брим.

— Ловушки спешки не любят, шкипер, — сострил Барбюс, подтягиваясь на одной из многочисленных лестниц площадки. — Я осторожно.

Не прошло и цикла, как он взобрался на платформу и замер рядом с подозрительным устройством, установленным в центре дальней стороны площадки; штуковина была почти в рост самого шефа. Спустя мгновение он снова глянул на корабль.

— Это никакой не репульсор, — доложил он. — Пластиковая труба, загримированная под него, но... — он внезапно выхватил нож из набора инструментов и прорезал в боку трубы широкую дыру. — Похоже, там... что-то вроде гиперторпеды внутри, — сказал он, заглядывая в отверстие с фонариком. — И... — он полоснул ножом почти до самого верха, вспорол оболочку, точно спелый плод комбоа, и отшвырнул пустую трубу в сторону. — Так и есть!

Брим невольно ахнул. На месте фальшивого репульсора стояла до боли знакомая туша имперской гиперторпеды МК-41: изящная, узкая, с характерными канавками для запуска из стандартного торпедного аппарата — точь-в-точь как те, что покоились в брюхе УФ-400.