Книга Узник клятвы. Шрамы, страница 4 – Наталия Иноземцева

— Костер-то есть, а где Эффир? Задремал или кутит с рыбаками?

Гроу кивнул в сторону хижин:

— Может, схожу проверю?

— Угу, – Хэдж внимательно посмотрел на него: – Гроу, ты себя давно видел? Говорил ведь: отстриги космы и меньше торчи на солнце. Мужики здешние в темноте тебя увидят – веслами забьют, а потом уже будут разбираться, кто ты: элраят или дурак.

— Скоро я получу корону, и тебе придется прибавлять к нравоучениям «сир». – Косички Гроу трогать не собирался. Их заплели пышногрудые жрицы в элраятском храме. Девушки пропустили между русых прядей истлевший лоскут от платка его матери. А после Гроу распластался перед алтарем и дал обет отомстить дяде за смерть родителей и вернуть трон. И пусть при обряде хмеля в нем было больше, чем крови, а молитву он вознес не элраятским божествам, а предкам, тем же вечером от Эффира пришло письмо, в котором граф предлагал помощь. Бывают ли в мире такие добрые совпадения?

Справившись с разгрузкой, элраяты отплыли.

Хэдж порылся в тюках и вытащил черный шелковый плащ:

— На вот, принарядись. Видимо, придется все-таки самим пойти на поклон к Эффиру.

Гроу послушался и накинул капюшон на голову.

Между деревьев вдали заплясали огни факелов. Около стоящего с краю дома вспыхнул кривой сарай. Послышались испуганные крики и ржание лошадей. Из темноты вылетели всадники, их сопровождали черные волки. Гроу краем сознания отметил: не волки, а здоровенные псы. Что за бесы? Сбросив мгновенный морок, он выхватил меч. Волновали его только люди.

Сигнальный дым растаял. Пятеро всадников запетляли между хижин… к ним прибавились еще четверо… Гроу перестал считать. Все, что не шесть, – уже много.

Из дальних хижин выбежали бедняки, вооруженные кто палками, кто вилами. Но увидев псов, кинулись врассыпную.

Гроу прикинул шансы на спасение: плавать Хэдж не умел, а глубина была изрядной – попробовать убежать по берегу? Видел он на рудниках рабов, пытавшихся скрыться от всадников: их кости славно хрустели под копытами лошадей.

Все не так! Почему, предки? По спине пробежал холод.

Барон заметался рядом:

— Уходи! Прячься, слышишь?

Гроу встретился глазами с крупным всадником и выдохнул:

— Поздно.

— А ну с дороги! – проорал разбойник с ошалевшими глазами. Пряди в его густой шевелюре заискрились красным.

Такие световые чудеса наблюдались у любителей веселящих зелий.

На смену растерянности пришла ледяная собранность. Гроу подошел к краю пристани и поднял клинок. На лезвии тонкими иглами отразились последние лучи солнца. Он привычным движением прижал ко лбу холодный эфес меча и отвел в сторону.

Воздух мгновенно потяжелел, как бывает перед ударом молнии.

Крупный пес, вырвавшись вперед, прыгнул навстречу Гроу, но еще в полете морда зверя изменилась. Пропал страшный оскал, передние лапы вытянулись, словно он захотел уклониться в сторону. Пес неуклюже приземлился у ног Гроу и брызнул на сапоги слюной. Гроу без всякой опаски пнул его в грудь. Взвизгнув, собака царапнула по доскам когтями и рванула прочь. За ней протянулась тонкая мокрая полоса.

— Мор! Эй! – красноволосый придержал коня и проводил собаку недоуменным взглядом, а потом уставился на Гроу: – Малец, ты что сделал? – Его скакун забил копытами, не соглашаясь подъехать ближе.

Гроу и сам хотел знать, почему с детства вызывает у животных ужас. Он зашагал навстречу всаднику и покрутил оружием, разминая кисть. Его сердце стучало быстро и гулко, как железный молот в руке кузнеца.